Взгляд Севера был настолько решительным, что я ни секунды не сомневалась в том, что, если бы продолжила дерзить, он бы позвонил Паше прямо при мне. Но я все равно не могла поверить в то, что Паша поступил бы так, как озвучил Артур. Не может же он опуститься настолько низко? Или… ниже уже некуда?
Глава 4
— Поехали, — грубо окликает меня Шрам.
Встрепенувшись, поднимаю на него глаза. Я и не заметила, как он вошел, настолько погрузилась в свои мысли.
— Или надо время подготовиться? — хмуро уточняет он.
— К чему? — растерянно хлопаю глазами.
— К осмотру, мать твою, к чему еще, — раздраженно цедит Шрам.
— А. Я… уже, — смущенно отвожу глаза.
— Так чего сидишь? Поехали.
Он явно не в духе, но спрашивать, почему, я, конечно же, не стала. Я же не самоубийца. Этот амбал такой здоровый, что поневоле кажется — скажи ему что не так и он тебя просто ладошкой прихлопнет, как надоедливую муху. Поэтому я не спорю, молча сажусь в машину, даже пристегиваюсь. Шрам садится рядом, еще два охранника — впереди."
"Вся дорога до клиники проходит в молчании.
Крепкие суровые мужики не настроены на разговор, а я тем более. Я занята продумыванием плана. А он простой, как рубль: попрошу помощи у кого-нибудь в клинике или сбегу. Вряд ли даже случайно проходящий мимо мужчина не полезет в драку с такими бугаями ради меня, то полицию-то точно вызовет! Главное, чтобы номер машины запомнили.
В клинике к кабинету меня провожает Шрам, оба охранника остаются на улице. На ходу я встречаюсь взглядом с девушкой на ресепшене, только открываю рот, чтобы сказать ей что-нибудь, как тут же мужчина пихает меня в спину, заставляя ускорить шаг.
— Веди себя нормально. Учти, что я терпеть не могу баб вроде тебя, — шипит негромко амбал.
— Вроде меня?
— Проблемных. Ниче с тобой не случится, один раз ноги раздвинешь и гуляй. Не убудет.
От шока я даже не успеваю возразить. Шрам сам открывает передо мной дверь кабинета и кивает:
— Давай, цыпа, шевелись.
— Сам шевелись! — огрызаюсь я. Никогда в жизни я бы не стала дерзить мужику в несколько раз больше меня.
Но страх и накопившееся напряжение будто совсем отключают самосохранение, и я продолжаю молоть языком, — Сам ноги раздвинь, а потом гуляй! От тебя тоже не убудет!
«Заткнись, заткнись, заткнись!!!» — буквально вопит внутренний голос. Только запоздало как-то. Шрам меняется в лице, скрежещет зубами, и я от испуга сама мышью проскальзываю в кабинет и захлопываю дверь за собой. Поджилки трясутся до сих пор от одного его полного ярости взгляда.
