Стоять неудобно, ноги подкашиваются, Вика резкими движениями спускает брюки, Альберт помогает, освобождая член, который уже подрагивает от перевозбуждения.
– Потрогай, привыкай его трогать, ты ведь уже брала его в ротик, – шепот в губы, толкается членом ей в руки. – Да, вот так, сожми его, сильнее, умница.
Вика трогает, обхватывая сразу двумя руками, скользит по тонкой коже, пальцами размазывая по головке капли предсемени, другой рукой опускаясь ниже, лаская яички. Чуть отклоняется, снова смотрит в зеркало, в нем спина мужчины, с огромным крестом в виде двух неровных гвоздей, он целует шею, продолжая трогать ее между ног, а она его член.
– Альберт…аааа….Альберт.
– Да, такая мокрая, такая влажная девочка у моей девочки. Чувствуешь, как ты течешь на мои пальцы? Такая возбужденная, так бы и вылизал тебя всю, но сил больше нет терпеть.
Альберт быстро освобождается от брюк и туфель, резко приподнимает Викторию за талию, делает несколько шагов, тут же разворачивая ее к себе свиной, прогибая поясницу, заставляя опереться руками о зеркало.
Легкий шлепок по ягодицам, Вероника вскрикивает и вздрагивает всем телом, снова смотрит на свое отражение: глаза чуть прикрыты, в них блеск, а еще желание. Альберт гладит по спине, сам рассматривая девушку, накручивая ее распущенные волосы на кулак, тянет на себя. При этом головкой члена трется о блестящую от смазки раскрытую перед ним киску.
Девушка, сама того не понимая, от нетерпения крутит попкой, а он, направляя член, входит лишь на половину, от чего Вика прогибается сильнее и стонет, облизывая губы.
Еще движение.
Глубже.
Дыхание чаще.
Стон громче.
– Какая же ты узкая, белка, словно девственница, сжимаешь меня до боли. Дьявол, как горячо в тебе, не протяну долго, весь день яйца ломит. Давай, девочка, двигайся.
Резкий толчок, второй, третий, он входит полностью, Вика задыхается, царапает ногтями зеркало, член большой, достает до самой дальней стенки влагалища. Растягивая, заполняя собой полностью, но вместе с этой болью приходит невероятное удовольствие.
– Аааааа….Альберт…аааааа…..не могу.
Снова шлепок по ягодицам, глубокие, но не резкие толчки, она привыкает к ним, внизу все закручивает огненным вихрем наслаждения, смешанного с болью. Разве такое бывает? Разве так бывает?
– Смотри, смотри на себя, смотри, какая ты красивая. Красивая девочка, глаза такие невинные, но полные соблазна и разврата, они просят еще, просят дать больше.
Он вбивается сильнее, шлепки, стоны, хрипы, крики разносятся по комнате.
