Чужая жена

— Не я одна потеряла сон, пытаясь понять, чего хочет ребенок в два часа ночи.

— Ты что, сидишь здесь уже полтора часа?! — Всполошился я. — Почему ты меня не разбудила?

— Потому, что тебе с утра на работу! Ты и так не спишь ночами, карауля меня, или бегая в поисках того, что мне заблагорассудится съесть посреди ночи! Я чувствую себя ужасно! И, как бы не пыталась контролировать это, — не могу!

— Не говори глупостей! Разве я жалуюсь? С тобой я готов хоть всю жизнь не спать, — зарываясь в ее волосы и вдыхая их аромат, прошептал я.

 — Так что там такого съела твоя подписчица? — Пытаясь отвлечь жену, спросил я.

— Трайфл с курицей и рыбой. Фууу! — Передернуло ее. — Мне плохо от одной мысли об этом!

Я рассмеялся, вспоминая, как застал ее однажды за поеданием соленого огурца со сникерсом, понимая, что собственные изменившиеся вкусовые предпочтения странными ей не кажутся.

Никогда не думал, что беременность может быть такой увлекательной. Но гормоны моего Ангелка шалили не на шутку. Первые полгода мы вообще не вылезали из постели, что меня только радовало.

Не то, чтобы раньше нам этого не хватало, но с беременностью тело моей жены стало невероятно чувствительным, реагируя на все острее. Она возбуждалась от одного моего прикосновения.

— На самом деле я знаю, чего хочет наш сын, но при одной мысли об этом мне становиться плохо, — прервала она мои размышления.

— Удиви меня! — Успокаивающе поглаживая ее животик, попросил я.

— Яйца. Вот чего он хочет! А я не хочу! Я их терпеть не могу! Ты же знаешь! — Захныкала она.

Да, я знал. Ей было известно сто рецептов приготовления яиц, но сама она их на дух не переносила. Я молча встал, поставил сковороду разогреваться и достал из холодильника четыре яйца."

"— Омлет? — Спросил, уже зная, что она не заснет, если не получит того, что требует ее организм.

— Нет, глазунью, — обреченно вздохнула она, выглядя настолько милой и домашней, что я, не удержавшись, слегка чмокнул ее в губы. — Твой сын хочет, чтобы я ела сырые яйца, — пожаловалась она.

— Почему, когда он делает то, с чем ты не согласна, то сразу становится моим, а в остальное время остается исключительно твоим? — С усмешкой поинтересовался я, разбивая яйца в скворчащее масло.

— Ой! — Воскликнула она, почувствовал толчок ребенка и накрывая это место ладошкой. — Нашему сыну понравился запах, — хихикнула она, когда я поставил перед ней тарелку с яичницей.

— Надо будет это запостить, — включая камеру на телефоне прежде, чем попробовать еду, сказала Шехназ.