— Выбросилась из окна в день твоего исчезновения. Это официальная версия. Понятно, что выброситься ей помогли. Очернили со всех сторон, типа смерти любовника не перенесла. Все ж копали тогда, и журналисты нарыли, что роман у вас был. Все наружу вытащили. Все ваше белье грязное.
Подвинул ко мне ноутбук.
— Сам посмотри. Я собрал для тебя подборки видео и статей.
По мере того, как я просматривал все статьи, по спине начинал градом катиться пот от напряжения и неконтролируемой ярости, от которой мне казалось, моя кожа превращается в плавленое горящее масло и медленно слазит с костей вместе с мясом.
Он похоронил ее у обочины, как самоубийцу. Вроде и памятник поставил красивый. Но было в этом какое-то издевательство, особенно в прощальных словах на граните. Я так и представлял его с цветами в руках у ее свежей могилы… руках, которые ее убивали. Мрааааазь, я тебе пальцы ломать буду по фаланге в сутки. Сам не понял, как трясет всего и слезы щеки жгут, как серная кислота. Гера стакан с водкой ко мне подвинул, а я смахнул на хрен.
Я трезвым быть хотел. Я хотел свою боль не просто контролировать, а спустить с цепи на ублюдка, который превратил меня в живого мертвеца, пожирающего свою собственную плоть, понимая, насколько я сам во всем виноват.
В следующей статье говорилось о том, что олигарх продолжил строительство театра оперы и балета как мемориал в честь его погибшей жены. По которой он скорбит, несмотря на все отвратительные слухи.
Что, впрочем, не помешало его уже через два месяца засветиться на некоторых мероприятиях с родной сестрой покойной жены и не отрицать их связь.
— Он давно с этой… С Валерией?
— Не знаю. Сплетничают, что у них связь была еще до гибели Зоряны.
Он произнес ее имя, а я стакан раздавил в ладони. Осколки впились в кожу. Герыч вскочил. А я рукой махнул и повытаскивал стекла.
— И как им живется?
— Да никак. Ты дальше листай. Валерия эта с черепно-мозговой лежит сейчас в центре в реанимации. С лестницы, якобы, упала. У нее ребенок остался с родителями живет.
Денис в больницу цветы посылает и… потрахивает шестнадцатилетнюю восходящую звездочку балета. Ты успел тогда посмотреть, что я нарыл для тебя?
Я отрицательно качнул головой.
— Посмотри. Я нашел до хрена интересного. Тебе пригодится. Ты отдохни и обдумай все. Я завтра приеду. Жрачка в холодильнике, и москвич моего тестя под окнами. Вот ключи. Разобьешь — меня будет ждать развод.
Я медленно выдохнул кипящий кислород. Голос почти исчез снова.
