Это не вязалось с тем чувственным трепетом внутри него, и это было дьявольским, диким ощущением зарождающегося сумасшествия.
Пока значение слова ""любовь"" понимаешь в общепринятом, потасканном смысле, и оно еще не стало смертельным диагнозом, ты, в принципе, вполне нормальный и даже счастливый человек. И рядом с обычной любовью злорадно скалится ""никогда"". Слово-насмешка, слово-издевательство, оно-то точно знает, что ты обязательно об него споткнешься и разобьешься, падая с высоты в самую бездну.
Глава 2.
Олег
Я увидел ее следующей ночью. Нет, не ждал. Думал о ней до вязкой нескончаемой бессонницы, но, конечно, не ждал. Я не был настолько самоуверенным ублюдком, чтобы на что-то надеяться. Я, скорее, чувствовал себя жалким шутом, который посмел мечтать о королеве. Есть такие женщины, на которых смотришь и понимаешь — она мне не по карману. И я ведь сейчас совсем не о деньгах. Таких страшно любить, потому что это конец всему, твой конец как личности прежде всего. Но я не понимал этого тогда, я, скорее, инстинктивно почувствовал, как опалило легкие от вспышки пламени внутри, едва увидел, как она вышла из такси и перекинула сумочку через плечо.
Ярко-ядовитое освещение клуба выхватило точеную фигурку из полумрака улицы, и я втянул воздух, чтобы забыть, как его выдохнуть. Пальцы нервно дернули воротник застегнутой на все пуговицы рабочей черной рубашки с нашитым на нагрудном кармане названием охранного агентства ""Медведь"", и взлетели к козырьку идиотской шапки, чтобы поправить.
Стою, как лох, и пошевелиться не могу, а на ней шикарное платье цвета кофе-с молоком, и стразы сверкают при каждом шаге, колышутся на пышной груди, и волосы тяжелыми волнами падают на обнаженные плечи и развеваются у нее за спиной. Она выглядела так, словно на ней нет одежды. Нет, платье не было вызывающим, просто она его так умела носить, словно на ней тончайшее кружевное белье, и она знает, что на нее с восхищением смотрят голодные самцы, роняя слюни, да что там — заливая ими порог ""Опиума"".
Улыбается кому-то, а я понимаю, что смотреть могу только на нее, как идиот, как полный кретин, которого просто заклинило. Мягкая грация в каждом движении и походка модели от бедра, не идет — плывет. Поднимается по ступеням наверх. Одна… вторая… третья. А у меня кровь шумит в ушах, и сердце отбивает глухими ударами по ребрам. Поравняется, и я сдохну. Вот так, стоя на месте, превращусь в труп от бешеного волнения.
