Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

 – Неужели и правда мужчины хотят вернуться в утробное состояние? И поэтому занимаются с нами любовью?

От его смеха волосы у моего уха шевельнулись.

– Ну, обычно это не первое, о чем я думаю, когда ложусь с тобой в кровать, англичаночка. Далеко не так. Но… – Его ладони нежно легли на мои груди, он сжал губами мой сосок. – Но я не сказал бы, что она совершенно не права. Иногда… да, иногда было бы хорошо снова оказаться внутри, в безопасности и… одному. Я думаю, знание, что мы не можем этого сделать, заставляет нас зачинать детей.

Он вдруг вздрогнул, словно собака, стряхивающая воду с шерсти.

– Не обращай на меня внимания, англичаночка, – пробормотал он. – Я стал сентиментальным, наверное, потому, что выпил вина.

В дверь негромко постучали, и вошла Дженни, неся перекинутое через руку фалдистое голубое одеяние; в другой руке она держала шляпу. Окинув брата критическим взором, она удовлетворенно кивнула:

– Рубашка достаточно хороша.

Она наклонила голову набок и немного подумала.

– Дел у тебя сегодня, что называется, по горло. Присядь-ка, я приведу в порядок твои волосы.

Она показала на стул у окна.

– Мои волосы? Что такое с моими волосами?

Джейми поднял руку и потрогал свою прическу.

Волосы у него отросли до плеч, и он обычно стягивал их на затылке и перевязывал кожаным ремешком, чтобы не лезли в лицо.

Поскольку времени на пустые разговоры не оставалось, сестра толчком усадила его на стул, сдернула ремешок и принялась энергично расчесывать его гриву черепаховым гребнем.

– Что с твоими волосами? – переспросила она. – А вот что. Во-первых, в них полно сена.

С этими словами она извлекла из кудрей Джейми нечто высохшее и коричневое и бросила на туалетный стол.

– И некоторое количество дубовых листьев. Где ты был вчера? Рыл землю под деревьями, как поросенок? А узлов-то, узлов! Больше, чем в клубке спутанной после стирки пряжи!

Сосредоточенно нахмурившись, она расчесывала спутанные волосы, и вскоре они превратились в отливающую каштановым, медным, золотым и светло-коричневым цветами массу, сияющую в лучах утреннего солнца, проникавших через окно.

– Не могу понять, с какой стати Господь Бог потратил такие волосы на мужчину, – заметила Дженни. – Они блестят, как шкура у оленя.