Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

– Восхитительно, правда? – подхватила я. – Посмотри, на макушке у него такие красивые светлые пряди…

Объект нашего восхищения негодующе сверкнул очами.

– Если вы не перестанете, я обрею голову!

Он угрожающим жестом протянул руку к туалетному столу, на котором лежала опасная бритва. Но сестра, несмотря на свой огромный живот, успела дотянуться и стукнуть его по запястью щеткой для волос. Он завопил, потом завопил еще раз, когда она крепко ухватила его волосы в свой кулачок.

– Сиди смирно, – приказала она и начала разделять волосы на три толстые пряди.

 – Я тебе заплету настоящую косу.

В ее голосе прозвучало глубокое удовлетворение.

– Нельзя допустить, чтобы ты вышел к своим арендаторам как дикарь.

Джейми подчинился, бормоча себе под нос какие-то бунтарские слова. Дженни, проворно перебирая пряди, заплела волосы в толстую косу, подвернув концы и аккуратно перевязав их ниткой. После этого она вытащила у себя из кармана шелковую голубую ленту и с торжествующим видом завязала ее бантом у основания косы.

– Ну вот! – сказала она. – Не правда ли, красиво? – обратилась она ко мне.

Я выразила полное согласие. Гладко причесанные волосы подчеркнули форму головы, сделалась более заметной прекрасная лепка лица. Чистенький и прибранный, в белоснежной полотняной рубашке и серых панталонах, Джейми являл собой весьма привлекательную фигуру.

– Особенно хороша лента, – сказала я. – Того же цвета, что и глаза.

Джейми уставился на сестру.

– Нет, – сказал он как отрезал.

 – Никаких лент. Здесь вам не Франция и даже не двор короля Джорди. Даже если это цвет плаща Святой Девы, все равно – никаких лент, Дженет!

– Ну ладно, ладно, упрямец. Давай сюда.

Она развязала ленту и отступила, чтобы полюбоваться плодами своих усилий.

– С тобой все в порядке.

И тут она перевела свой проницательный взгляд на меня.

– Гм, – произнесла она, задумчиво притопывая ножкой.

Приехала я в Лаллиброх в лохмотьях. Понадобилось срочно сшить мне по крайней мере два платья – одно из домотканой материи для повседневной носки, другое – шелковое для торжественных случаев вроде сегодняшнего.

Более привыкшая зашивать раны, чем шить одежду, я помогала кроить и сметывать, но моделированием и шитьем занимались Дженни и миссис Крук.

Они великолепно справились с делом, и бледно-желтый шелк обтягивал мой торс, как перчатка; глубокие складки спускались по спине от плеч до талии, а там расходились, образуя пышные фалды на широкой юбке.