Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Наследие Джейкоба Маккензи, крепкая кровь.

Большая рука тяжело опустилась мне на плечо.

– Мой брат? Вы думаете, что я предал своего брата?

Это по какой-то причине очень задело его, лицо потемнело от гнева.

– Вы только что сами признались в этом! – сказала я.

И вдруг мне стало все ясно.

– Вы оба, – медленно проговорила я. – Вы с Колумом сделали это вместе. Да, вместе, как все, что вы делаете.

Я сняла его руку со своего плеча и резко отбросила ее от себя.

– Колум не стал бы главой клана, если бы вы не воевали вместо него.

Он не смог бы объединить клан, если бы вы не ездили вместо него, не собирали арендную плату и не улаживали споры. Он не мог ездить верхом, не мог путешествовать. И не мог бы зачать сына – наследника титула. А у вас не было сыновей от Моры. Вы поклялись быть для него руками и ногами…

Я вдруг почувствовала, что в груди у меня клокочет истерический смех.

– Почему бы вам точно так же не стать его членом?

Дугал уже смирил свой гнев; постоял с минуту молча, настороженно наблюдая за мной.

Придя к заключению, что я не собираюсь бежать, он уселся на один из тюков и подождал, пока я закончу.

– Итак, вы совершили это с согласия Колума. А как отнеслась к этому Летиция? Она была согласна?

Понимая теперь, насколько они безжалостны, я не исключала возможности, что братья Маккензи принудили Летицию силой.

Дугал кивнул. Гнев его полностью испарился.

– Да, совершенно согласна. Она не жаловала меня, но очень хотела ребенка – настолько, что согласилась делить со мной постель три месяца, которые понадобились, чтобы зачать Хэмиша.

Это была чертовски скучная работа, – задумчиво добавил Дугал, отскабливая с каблука комок засохшей грязи. – С тем же успехом можно было совокупляться с миской молочного пудинга.

– И вы сказали Колуму об этом? – спросила я.

Учуяв в моем голосе насмешку, Дугал поднял голову и спокойно поглядел на меня. Легкая улыбка осветила его лицо.

– Нет, – ответил он невозмутимо. – Этого я ему не сказал.

Опустив взгляд на свои руки, он повернул их ладонями вверх и принялся разглядывать с таким видом, словно хотел прочесть по их линиям нечто важное и тайное.

– Я ему сказал, – тихо заговорил он, не глядя на меня, – что она сладкая и нежная, как спелый персик, что у нее есть все, чего мужчина может пожелать от женщины.

Он сложил ладони и поглядел на меня.