Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Я слышала его крики, снова и снова, но не могла до него добраться. В отчаянии я бросилась на эту стену, однако руки мои погрузились в нее, как в воду. Я пробудилась с криком боли и сжала одной рукой другую, сильно ушибленную о реальную – и весьма твердую – стену возле моей узкой кровати. Я начала раскачиваться взад и вперед, стиснув ноющую конечность коленями, но тут вдруг осознала, что крики-то продолжаются и наяву.

Они прекратились, когда я выбежала в коридор. Дрожащий свет из открытой двери комнаты Джейми падал на плиты пола в коридоре.

Какой-то незнакомый мне монах находился рядом с Джейми и крепко держал его. Пятна свежей крови проступили сквозь бинты на спине у Джейми, а плечи тряслись, словно от холода.

– У него был кошмар, – пояснил монах, заметив меня в дверях.

Он передал мне Джейми с рук на руки, а сам пошел к столику за чистым полотном и кувшином с водой.

Джейми все еще дрожал, по лицу стекал пот. Глаза закрыты, дыхание тяжелое, хриплое, затрудненное. Монах сел рядом со мной и принялся бережно отирать лицо Джейми, убрав намокшие пряди волос с висков.

– Вы, должно быть, его жена, – сказал монах. – Сейчас ему станет лучше.

Дрожь начала униматься минуты через две, и Джейми со вздохом открыл глаза.

– Я в порядке, – сказал он. – Я в полном порядке, Клэр, только, ради бога, избавь меня от этой вони!

Только теперь я почувствовала запах, которым полна была комната, – легкий, пряный, цветочный аромат, такой обычный, что я о нем просто не подумала. Лаванда. Ею пахнут мыло и туалетная вода.

В последний раз я ощущала этот запах в подземелье Уэнтуортской тюрьмы, он исходил от белья или от тела капитана Джонатана Рэндолла.

Здесь источником аромата был небольшой металлический сосуд, наполненный благовонным маслом и подвешенный к украшенному орнаментом из роз железному кронштейну прямо над пламенем свечи. Запах должен был принести успокоение, но вышло все как раз наоборот. Монах поднес Джейми чашку с водой, он напился и задышал спокойнее, легче, сидел самостоятельно, без поддержки. Я кивнула францисканцу, чтобы он выполнил требование больного, и тот немедленно завернул горячий сосуд с маслом в полотенце и унес в коридор.

Джейми вздохнул с облегчением, но тут же поморщился от боли в сломанных ребрах.

– Ты потревожил во сне спину, – сказала я, слегка поворачивая его и осматривая бинты. – Но не слишком.

– Я знаю. Должно быть, перевернулся на спину во сне.

Свернутое и подложенное под бок одеяло должно было удерживать Джейми в определенном положении.