Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

 – В легендах всегда говорится о женщинах. Или это я такая.

– Я, во всяком случае, не такой, – ответил он. – Но лучше убедиться.

– Джейми, осторожнее! – крикнула я – совершенно попусту, потому что он зашагал к камню, снова шлепнул его ладонью, прислонился к нему, прошел расщелину в одну сторону, потом в обратную – камень оставался неподвижным тяжелым монолитом, не более того. Что касается меня, то я вздрагивала при одной мысли о приближении к этой двери в безумие.

И все же. Все же, когда я на этот раз начала входить в царство хаоса, я думала о Фрэнке.

Я была уверена, что чувствую его. Где-то там в пустоте засиял крошечный, чуть не с булавочную головку ореол света – и Фрэнк был в нем. Я это знала. И знала также, что рядом со мной есть еще одна светлая точка – обращенное к камню лицо, мокрое от пота, несмотря на холодный день.

Джейми вернулся и взял меня за обе руки. Поднес их одну за другой к губам и торжественно поцеловал.

– Моя леди, – произнес он негромко. – Моя… Клэр.

Нет смысла ждать. Я должен расстаться с тобой сейчас.

Я не могла выговорить ни слова, но выражение моего лица было так же легко прочитать, как и всегда.

– Клэр, – продолжал Джейми настойчиво, – там, по другую сторону этого… этой вещи, – твое время. Там твой дом, твоя страна. Все, к чему ты привыкла. И… Фрэнк.

– Да, – сказала я, – Фрэнк там.

Джейми взял меня за плечи, поставил на ноги и проговорил почти с мольбой:

– На этой стороне для тебя ничего нет, милая! Ничего, кроме насилия и опасности.

Иди!

Он повернул меня к камню и слегка подтолкнул. Но я снова повернулась к нему и схватила его за руки.

– Разве для меня и в самом деле ничего нет по эту сторону, Джейми?

Я упорно смотрела ему прямо в глаза.

Он мягко высвободился и, не ответив, отступил назад, внезапно обернувшись изображением из других времен на фоне затянутых дымкой холмов; жизнь на его лице была лишь игрой теней на плоских слоях краски – напоминание некоего художника о забытых краях и о страстях, давно угасших.

Но я посмотрела в глаза, полные боли и томления, и он снова сделался плотью, реальной и живой, – возлюбленным, мужем, человеком.

Мука моя, вероятно, очень ясно отражалась на лице, потому что Джейми, помедлив, повернулся к востоку и указал на что-то внизу на склоне.

– Тебе видно, что находится вон там, за дубами? Примерно на полдороге?

Я увидела и дубы, и то, на что он указывал, – полуразрушенный и заброшенный фермерский дом.