Чужестранка

У меня под рукой отчетливо бился пульс возле грудной кости.

— Не знаю, сколько времени это тянулось, наверное, не очень долго, но мне показалось — чуть ли не вечность. Наконец он остановился и заорал на меня, вне себя от злости, а я сам был так зол, что вначале не понимал его и только потом стал разбирать слова. Он ревел: «Будь ты проклят, Джейми! Ты что, не можешь крикнуть? Ты уже большой, даю слово, больше не стану тебя пороть, но неужели нельзя завопить разок, прежде чем я перестану! Мне же надо знать, что я тебя пронял!»

Джейми рассмеялся, и ровное биение пульса нарушилось.

"

"— Я от этих его слов до того ошалел, что выпрямился, повернулся к нему и заорал: «Так почему же ты мне не сказал об этом с самого начала, старый дурак?! Ай-ай-ай! Ой-ой-ой!» В следующую секунду я очутился на земле, в ушах у меня звенело, а челюсть ныла в том месте, куда он мне въехал. А он стоял надо мной, задыхаясь, волосы на голове дыбом, борода торчком. Потом потрогал мою челюсть и говорит, а сам еще дышит со свистом: «Это тебе за то, что назвал отца дураком.

Может, оно и вправду так, но неуважительно. Вставай, пошли умываться перед ужином». Больше он меня ни разу не ударил. Только кричал на меня, но я отвечал тем же — как мужчина мужчине.

— Хотелось бы мне знать твоего отца, — сказала я. — Нет, наверное, лучше не надо. Ему бы не понравилось, что ты женился на англичанке.

Джейми крепко обнял меня и укрыл одеялом мои плечи.

— Он бы решил, что я наконец набрался ума, — сказал он и погладил меня по голове.

 — Он отнесся бы с уважением к моему выбору, на ком бы я ни женился, но ты…

Он повернул голову и нежно поцеловал меня в лоб.

— Ты бы очень понравилась ему, моя англичаночка.

Про себя я назвала это посвящением в рыцари.

Глава 30

БЕСЕДЫ У КАМИНА

Какая бы трещина ни возникла между Дженни и Айеном после ее откровений, казалось, она исчезла. На следующий день вечером после обеда мы собрались в гостиной. Айен и Джейми в углу говорили о делах фермы за бутылкой вина, настоянного на плодах самбука, а Дженни наконец расслабилась, положив распухшие ноги на подушечку.

Я пыталась записать некоторые рецепты, которые она диктовала мне через плечо, по ходу консультируясь у нее о деталях.

Первый лист: лечение карбункулов.

«Три железных гвоздя замочить на неделю в закисшем эле. Добавить горсть кедровых стружек, дождаться, когда они намокнут. Когда стружки осядут на дно, лекарство готово. Прикладывать три раза в день, начиная с первого дня первой четверти луны».