Ты уж точно не ребенок. – Притянув Хедер к себе, он зацеловал ее до изнеможения. Затем снова закрыл ей лицо и подвел к лошадям.
Они продолжили путь. Хедер молча злилась, хотя так до конца и не понимала, что беспокоит ее больше всего. Упрямство ли принца или та легкость, с какой она покорилась его воле, стоило ему поцеловать ее? Религиозное воспитание подсказывало девушке, что без благословения священника она будет жить во грехе и подвергнется наказанию за это. С другой стороны, она успела полюбить своего мужа, и сам он верил в то, что они по-настоящему женаты.
Жизнь девственницы стала казаться Хедер куда проще, чем ее нынешнее положение.
День постепенно сменился вечером, и скатившееся к западу солнце прочертило длинные тени. Долгие утомительные часы в седле измотали девушку, притупив ее гнев.
«Если уж Халиду так не терпелось жениться на мне, – уговаривала себя Хедер, – он рано или поздно согласится принять участие в христианской церемонии. Ему просто нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что ему предстоит давать обеты перед лицом священника».
Хедер устала от размышлений и езды. Глубоко вздохнув, она откинулась на грудь мужу.
Халид понимал, что спящей в его объятиях женщине нужно время, чтобы привыкнуть исполнять роль послушной жены. Постепенно она приспособится к новой жизни. Свободная и непредсказуемая, как ветер, Хедер сильно отличалась от всех тех женщин, с которыми приходилось иметь дело принцу, но неповиновения с ее стороны он допустить не мог.
Вообще-то Хедер уже начала меняться.
Она уже не каждый раз набрасывалась на него, а через раз, невесело подумал Халид. Она даже немного выучила турецкий, хотя говорила пока с сильным акцентом.
По всему Стамбулу уже расползлись слухи о том, что Султанов Пес спутался с дикой рыжеволосой ведьмой с Запада.
Пока кортеж принца передвигался по суетным улицам столицы, народ без всякого смущения глазел на него. Взгляды большинства людей были прикованы к облаченной в черное женщине.
Не замечая, какой эффект производило ее появление на улицах города, Хедер сидела, прислонившись спиной к груди мужа.
Она больше походила на беззащитного котенка, чем на коварную тигрицу, которая, по слухам, переоделась мужчиной и сбежала от Султанова Пса.
Халид осторожно потерся носом об ее затылок.
– Приехали, принцесса.
Хедер выпрямилась и огляделась. Халид спешился и снял жену с лошади. Тут же подбежал слуга и отвел жеребца в сторону. Когда же мимо них прошел Абдул, ведя под уздцы кобылу, Хедер остановила его.
