– Да, за исключением Ягли Сиркина, которого я вообще не приглашал на аукцион, – отозвался Халид, смерив работорговца уничтожающим взглядом.
Прижав Хедер к груди, Халид сошел с помоста. Люди невольно расступались перед непредсказуемым Султановым Псом.
Поравнявшись с кузеном, Халид остановился.
– Выбери столько девственниц, сколько ты пожелаешь, – сказал он.
– Она, конечно, красавица, но я предпочитаю девушек помоложе, – отозвался Мурад. – Что ты будешь с ней делать?
– Странный вопрос, – поддразнил его Малик.
И в эту минуту Халид произнес слова, повергшие Стамбульского Льва и Сына Акулы в шок.
– Добродетельная женщина благородного происхождения заслуживает достойного супруга, – заявил принц и обратился к Малику: – Проводи, пожалуйста, Омара в дом моей матери. – С этими словами он прошел через арку, унося с собой Хедер.
Ранние сумерки прочертили глубокие тени по пустынному двору перед заведением Акбара. Верующие жители Стамбула собрались для вечерней молитвы; иудеи и христиане готовились к вечерней трапезе.
На минуту остановившись, Халид с любовью взглянул в лицо пленницы. Ресницы девушки вдруг затрепетали, раскрылись, и на принца взглянули обезоруживающие зеленые глаза.
– Халид, – прошептала девушка тихим голосом, подобным дыханию легкого ветерка, и снова погрузилась в забытье.
Притянув Хедер к себе, принц прижался губами к ее губам.
– Прости меня, мой Дикий Цветок, – прошептал Халид. – Я всегда буду защищать тебя и никогда не отпущу.
Откуда ни возьмись появился Абдул, держа в поводу лошадей.
– Мне забрать этого евнуха? – спросил он. – Уверен, Акбар...
– Нет."
"Абдул кивнул и протянул руки, чтобы взять Хедер. Молча отказавшись выпускать из рук свое сокровище, Халид с девушкой на руках сел на лошадь. Вместе с Абдулом они медленно поехали по направлению к дому Миримы.
Не замеченный никем, одетый во все черное человек прятался в аллее возле заведения Акбара, наблюдая за происходящим из укрытия. Когда принц проехал мимо, он откинул с лица черную куфию и поглядел ему вслед.
Острые черты лица напоминали хорька, а его губы от злости искривились в дьявольской усмешке.
«Султанов Пес питает нежные чувства к англичанке, – подумал граф де Болье, уходя в тень. – Моя нареченная послужит орудием уничтожения принца».
Добравшись до дома матери, Халид перенес одну ногу через седло и спешился. Прижавшись к его груди, Хедер спокойно спала. Абдул взял лошадей под уздцы и повел их к конюшням.
