Основываясь на принципах военного коммунизма, к управлению мы никого не привлекали, решая все поступавшие вызовы своими силами, естественно, ссылаясь при этом на главу.
Дежурства на постах пришлось усилить, особенно на дальних, и тех что со стороны реки. В самом селе постоянно патрулировала не пара экипажей как раньше, а четыре, по одному на три улицы. Усилили охрану штаба, особенно в ночное время, так же выставили блокпост возле самолёта. Организовали график дежурств в больничке и школе. В общем постарались прикрыть все критически важные для села направления.
Технически сделать это было несложно, но из-за нехватки людей, — тех кому можно доверять, пришлось сильно уплотнить график. Если раньше дежурили на постах по двенадцать часов раз в три дня, то сейчас получалось через день, а иногда и чаще.
Пленного лётчика перевели в одну из переделанных под камеру школьных подсобок. Само собой выставили охрану, не столько чтобы он не сбежал, сколько чтобы его не прибили. И хотя времени у меня в эти дни было не особо много, но пару раз я с ним всё-таки пообщался.
Ничего нового по произошедшему в селе он не добавил, во всяком случае ничего важного, но в остальном беседы проходили очень познавательно.
Прожив в этом мире три с половиной года, он многое повидал, и довольно охотно делился своими знаниями.
Про какие-то вещи я уже слышал, некоторые видел сам, но из каждого разговора удавалось вынести что-то важное, или хотя бы любопытное. Например про дефицит боеприпасов мне уже было известно, но услышать от очевидца, насколько всё серьёзно, было весьма кстати.
На тот момент когда он ещё находился в городе, — а это недели три как, найти патроны можно было лишь редкие, особой популярностью не пользующиеся. Например для чего-то конкретно архаичного, и не часто встречающегося. Правда просили за них тоже немало, но их хотя бы можно было достать.
А в расчётах, наряду с золотом, повсеместно использовали гильзы, но и они стремительно исчезали.
Самое странное — говорил лётчик, что никто не знал почему так происходит. Поговаривали о уничтожении производящей боеприпасы фабрики, но он в это не верил.
Ведь будь оно так, патроны должны были попадать на рынок новенькими, блестящими и с одинаковой маркировкой, вот только в реальности всё что продавалось в городских лавках, никак не походило на свежие изделия. — Разнобой, кучками, лентами и прочие, отнюдь не фабричные упаковки.
