Тому что твареныш спит, я тоже не удивлялся. Удивительно было само его возвращение. Ведь там стая, там он среди своих, причём, вероятно, не на последнем месте в их иерархии. И зачем ему мы? — Непонятно.
— Это он тебе сам сказал? — Аня хорошо чувствовала его настроение и видела мыслеобразы которыми он хотел поделиться, поэтому я и предположил.
— Нет конечно, — мотнула она головой, — но ты сам подумай, каково было ему тащиться в такую даль, он же ещё маленький...
— Ага... Маленький... — не сдержался я от иронии.
По возрасту конечно да, тваренышу не было ещё и года, и его вполне можно было приписать к щенячьему разряду, но глядя на лежащую передо мной гору мышц, в это как-то не верилось.
Вот только как бы там ни было, а с его появлением я почувствовал себя гораздо спокойнее за своих домашних, если он тогда, будучи совсем мелким, смог остановить вооруженных людей, то сейчас и подавно справится.
— Думаешь ему хватит? — Аня принесла остатки вчерашнего ужина, — по странному совпадению его любимую жаренную рыбу, и выложила в миску.
"
"— Нет конечно. Но когда проснётся, он почувствует что о нём заботятся, и обрадуется...
— Ага. Где он, и где радость. — ещё раз съязвил я, не зная что же можно сказать на столь «необычное» заявление.
Посмотрев на мирно похрапывающего питомца еще пару минут, мы закрыли его закуток, и вернулись домой, к растопившейся уже печке.
— Может его в дом позвать? — едва переступив порог, так неожиданно предложила Аня, что я даже не сразу понял кого она имеет ввиду.
Но когда дошло, я едва сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска.
— И как ты себе это представляешь? — как можно более нейтрально уточнил я.
— Ну не знаю... Можно в сенях разместить, там есть место...
— А дети? Как ты им объяснишь?
Аня загадочно улыбнулась.
— Ну уж объясню как-нибудь... — ответила она, и невинно похлопав ресницами, опустила глаза в пол.
За годы совместной жизни, я прекрасно знал что когда она так смотрит, спорить бесполезно. Ей можно привести тысячу разумных доводов, но никакого эффекта не будет.
Ты ей про Фому, она про Ерёму. Знаем, проходили уже.
Тем более и времени особо нет, утро давно наступило, а мы всё ещё прохлаждаемся. Дел запланировано очень много, по-хорошему довывозить бы остатки барахла с поезда за сегодня, да с людьми порешать что-то. Разместить, отсортировать как-то. Плюс с оборудованием разобраться. Не знаю почему, но у меня все эти ящики-коробки вызывают неоднозначные чувства.
