От земли сырость, печка коптит, грязища кругом, ну и темно конечно — окон-то нету.
И то ли дело поезд охранять. Дров подкинул, да лежишь себе, в окошко поглядываешь. Туалет даже есть, и почти цивильный.
— ... а самолет починим, разведаем вокруг всё, мало ли, ещё что-то интересное выбросило. Как там с ремонтом-то? Долго ещё?
Задумавшись, я прослушал половину из того что говорил мне Василич, и «включился», только услышав про самолёт.
Процесс починки которого за всеми последними событиями я как-то упустил из виду, поэтому сказать что-то определенное не мог.
Знал только что две лопасти винта почти выпрямили, оставалось провернуть то же самое с двумя другими. Наверное это можно было и побыстрее сделать, но дядя Саша не спешил, запасного винта у нас не было, поэтому прямили совсем помаленьку, чтобы металл успевал привыкнуть к новому положению. Греть винт он не давал, и оставалось только так, медленно и печально."
"— Загадывать не хочу, но думаю недельку ещё придётся потерпеть. — ответил я Василичу.
На что тот посетовал цитатой о нерасторопности ремонтников и не резиновом времени, которого кажется что много, а на самом деле в обрез.
Мы бы ещё чего-нибудь обсудили, но его отвлекли, и буркнув что-то недовольное, он ушёл в кабинет, оставив меня в одиночестве.
— А вы не знаете где наша мама? — робко подойдя поближе, спросил один из сидевших на чемодане мальчишек. Лет наверное шести, в бело-синем комбинезоне, толстых сапожках, и пушистой шапке с помпоном, от своего брата он отличался только цветом комбеза.
Точнее даже не цветом, а его чередованием. У этого синей была левая сторона, а у второго наоборот. Ну а так просто одно лицо, явно близнецы.
Куда ушла его мама я не знал, но и просто так оставить пацанов не мог, мало ли, может действительно потерялись. Поэтому усадил их обратно, и выяснив что мама одета в зеленый пуховик и белую шапку, отправился на её поиски.
Народу в клубе, пока мы болтали с Василичем, значительно прибыло. Как наших, так и не наших.
Кто-то заходил с улицы, кто-то выходил, многие выстраивались в очередь в кабинет где велась перепись, а некоторые вообще разложив пожитки, располагались прямо на полу. Честно сказать, я не совсем понимал для чего понадобилось гонять сюда людей. На мой взгляд гораздо проще было бы устроить перепись в школе, чем тащить всех сюда. Хотя вполне могло быть что для такого решения имеются объективные причины, только я их почему-то не вижу.
