Теперь требовалось подняться повыше, тысяч до полутора, и сделав пару кругов, так же не снижаясь, возвращаться обратно.
Делалось это для того чтобы получить более масштабный общий вид. Снимки с камер потом увеличат, и «под микроскопом» рассмотрят каждую улочку. Сейчас не лето: а снег он такой, как ни прячь, а следы всё равно останутся.
— Кажись я что-то вижу! — выкрикнул Леонид, тыча рукой куда-то вниз. — Вроде машина!
Посмотрев в указанном направлении, я тоже заметил автомобиль. Точнее его обгорелые остатки.
— Свежий! Вон, снег вокруг почернел!
— Сейчас пониже пройдём! — ответив Леониду, я положил самолёт на крыло.
Садиться не планировал, хотелось просто рассмотреть получше. Машина, тем более свежая, это уже след, ведь кто-то же её сжёг? А значит этот кто-то, как-то приехал, и как-то уехал.
Высота стремительно падала, скорость росла, и удержавшись на ста метрах, я потянул штурвал на себя. Ниже не рисковал, дома в этом районе хоть и невысокие, но в случае форс-мажора пространства для манёвра не останется от слова совсем.
Это хорошо у нас в степи: дядя Саша иной раз на посадку заходил через всю деревню, можно сказать практически по крышам.
Интересно, как он там? — подумалось почему-то. Вообще, если составить список людей, о судьбе которых я беспокоился, дед был бы на первом месте. Мужик он конечно своеобразный, но за последнее время мы с ним настолько сроднились, что я уже и не обращал на его закидоны никакого внимания. Главное человек хороший, отличный пилот, и надежный товарищ.
А о судьбе станицы переживали все.
За проведённую в гостях неделю мы не раз обсуждали тему попавших к нам видеозаписей. И Клаус, и Камилла, утверждали что до весны бояться нечего. Съёмки делал скорее всего кто-то из местных: обиженный какой-нибудь, или подкупленный. Сами же диверсанты, договорившись о способе связи, вернулись обратно в город, пока степь не сильно замело. Отталкиваясь от наличия в селе пятой колонны можно предположить что связи были налажены заранее; пересечь, без помощи изнутри, сплошной периметр, не так то просто, если не сказать невозможно.
— От неё, кажись, даже дым ещё идёт! — всматривался Леонид.
В этот момент по корпусу самолета несколько раз что-то ударило — негромко, но я почувствовал непривычные вибрации.
— Стреляют чтоль? — приподнялся Леонид.
— Похоже. — с набором скорости я повёл самолёт еще ниже, стараясь как можно быстрее выйти из зоны обстрела. Сейчас главное не дергаться, чем ниже, тем меньше шанс что атака продолжится — дома помешают.
