И только отдалившись на приличное расстояние, попросил Леонида проверить Викентия в салоне. Как-то подозрительно он молчит.
Но с ним всё было в порядке. Похоже он не заметил ни обстрела, ни машины. А маневры воспринял как часть полётной программы.
— Ты место запомнил? — вернувшись в кресло, спросил Леонид.
— Ну так. Примерно. — на самом деле, запоминать то особо и нечего. Внизу всё настолько одинаковое, что глазу просто не за что зацепиться. Бесконечные крыши, и никаких ориентиров. Я поначалу пытался акцентироваться на высотках, но они тоже страдали однотипностью и количеством, так что оставалось рассчитывать только на знание местности самими охотниками.
— Ладно... Будем надеяться что записалось там что-то... — буркнул Леонид, хмуро прикладываясь к биноклю.
Дальнейший полет прошёл без приключений, заметив вышку, я скорректировал курс и через несколько минут уже заходил на посадку.
Внизу нас ждали целой делегацией, поэтому, когда, прокатившись по ровнёхонькому насту, самолет остановился, под крылом тут же столпился народ.
Ждали Викентия.
— Они его словно космонавта встречают. — ухмыльнулся Леонид.
— В каком-то смысле оно так и есть. — согласился я. Для людей никогда не поднимавшихся в небо: а таких тут было подавляющее большинство — если не все, Викентий должен был стать кем-то вроде национального героя.
Поэтому, глядя как собравшиеся обступили своего «космонавта», выходить мы не спешили.
Но тут сам Викентий загляну в кабину.
— Аппаратуру можно снимать? — спросил он.
— Нужно.
— ответил Леонид, а я добавил,
— Минут семь-десять назад сразу отмотайте, там машина сгоревшая, возможно кто-то из ваших.
— И толпу убери от самолёта, нам работать надо. — попросил Леонид.
Викентий кивнул, вышел к своим, и уже через пару минут на взлетной полосе никого не было.
Покинув кабину, первым делом мы обошли самолёт.
— Вот, смотри... — присев, Леонид показал на три пулевых отверстия в корпусе правой лыжи.
Я присмотрелся, и примерно прикинув траекторию, заметил следы на нижней части кокпита — пройдя лыжу насквозь, пули ударились в нижний, усиленный металлом лист.
Пробить — не пробили, угол не тот, да и лыжи хоть и алюминиевые, но какую-то часть энергии погасили.
— Калибр не маленький... — констатировал Леонид, засунув палец в одно из отверстий."
"— Ага. — кивнул я, — повезло...
В прошлый раз, когда нас обстреляли, всё закончилось очень печально, и сейчас, казалось бы обычный пролёт над городом едва не обернулся катастрофой.
