Попасть в почти ростовую мишень с тридцати метров дело плёвое, тут главное не спалиться. Судя по машинам, в здании укрывались те что на пикапе, а атаковали их владельцы уаза и японца. Так что Леонид почти угадал с количеством народа.
Поймав на мушку широкую спину застывшего на пол пути мужика — он тоже ждал когда начнут стрелять, я сделал глубокий вдох, и замер.
Обходится без воздуха я могу довольно долго, — если не шевелиться, то пару минут запросто. Но столько ждать не пришлось, как только пошла стрельба, я выпустил три пули точно в мишень.
Олег даже не обернулся. Идти к нему было опасно, но привлечь внимание необходимо.
— Попадешь? — скатав снежок, Леонид протянул его мне.
— Докинуть бы... Будь у меня возможность подняться во весь рост, я бы даже не сомневался, но кидать из положения лёжа, мне ещё не приходилось.
— Постарайся. Только сразу прячься потом, пальнет ещё ненароком.
Я размахнулся как мог, и бросил. — Не попал, но внимание привлёк. Олег обернулся, и заметив чуть высунувшегося Леонида, помахал рукой.
— Вот теперь пошли. — довольно ухмыльнулся тот, и не дожидаясь ответа, поднялся и побежал вперёд.
Я тоже последовал за ним, но в последний момент отклонился в сторону уничтоженного «хвоста». Если нам предстоит стрелять, — а нам именно это и предстоит, патроны лишними не будут.
«Мой» труп лежал подальше, поэтому я упал возле Леонидовского. Обычный мужик средних лет, с аккуратно подстриженной бородкой и коротенькими усиками. Европеец, волосы светлые, судя по сдвинутому на бок носу, боксёр, или его жертва.
То что у борцов уши сломаны, я знаю, а вот сломанный нос не всегда является признаком представителей этого вида спорта.
Вот только оружия при нём не было, нож в ножнах, да граната в самодельной разгрузке. Перевернув его, я прошёлся по карманам, снаружи, в боковом, обнаружил горсть винтовочных патронов и платок. Полез во внутренний, мелькнула золотая цепочка с крестиком — которую, чуть посомневавшись я всё же сорвал, — ему уже без надобности, а мне пригодится. В кармане нашёлся телефон и ещё одна цепочка, на сей раз явно женская.
Всё, больше ничего не было. И оставив этого, я переполз к своему покойничку.
Не русский, похожий на араба — смуглый и с горбатым носом, мужик ещё дышал, но оставалось ему совсем недолго. С трудом преодолев брезгливость, я перевернул его. Этот с калашом, на разгрузке аж четыре рожка, такой же как и у первого нож, в кармане двое часов, и завернутые в тряпку золотые побрякушки. Везёт мне на золото сегодня...
