Распихав «находки» уже по своим карманам, я закинул сайгу за спину, и пожалев что не взял какую-нибудь сумку, перешёл к следующей позиции.
Этого видно было сразу, его не только не замело, он ещё и лежал на спине, поэтому переворачивать даже не пришлось. Чему я конечно же обрадовался.
Оружие валялось рядом, — ставший уже привычным калаш, тоже под 7.62 патрон. Золота на нём не было, как и чего то более-менее ценного, зато в кармане нашлись ключи от буханки. И я, искренне радуясь что можно отлынить от неприятного занятия, потащился к едва виднеющемуся в пурге уазу.
В какой-то момент мне показалось что снег падает не только с неба, но ещё и поднимается снизу, прямо из несформировавшихся сугробов.
Дойдя до машины, я дернул ручку двери, и заглянул внутрь.
Пусто. На водительском кресле валяется термос, на спинке висит здоровенный тулуп. На пассажирском сумка. Зато в салоне, практически бинго — пять пластиковых, тридцатилитровых канистр. Если все полные, плюс бак, это будет уже кое-что.
Внутренне улыбнувшись, я перекинул термос на соседнее кресло, и не без усилия, «поднялся на борт».
Глава 20
После ужаса творящегося снаружи, в кабине буханки я хоть выдохнул. Конечно тоже не жарко, но как минимум лицо не сечёт, и снег за воротник не сыплется.
Отдышавшись немного, проверил нейтраль, воткнул ключ, и повернув его до упора, с первого раза завёл двигатель. — Что ни говори, а инжектор это сила. Во всяком случае пока не сломается. В принципе можно дальше и не контролировать, это с карбюратором проблемы бывают, а тут он сам и сбавит обороты, и когда нужно прибавит.
Пока сидел, пытался разглядеть Олега, но за снежной пеленой ничего не высмотрел. Переложил трофеи назад, предварительно разрядив оба ствола, и оглядевшись, нашел запиханный в дверь целлофановый пакет из пятёрочки. Достал рассованные по карманам трофеи, и выложил всё в пакет.
Мотор работал ровно, температурная стрелка пока лежала, но печка уже начинала дуть слегка теплым воздухом.
Как раз закончу здесь, и можно будет погреться. — решил я, и закутавшись по самые брови, выскочил наружу.
Следы заметало с ужасающей быстротой. Я только пришёл, а кроме едва виднеющихся углублений, никаких других свидетельств моего присутствия уже не было. Ветер не унимался, почти исчезнувшее солнце едва светило, и я неожиданно чётко осознал что если мы не поторопимся, то никуда уже не уедем. Во всяком случае на колёсах.
