А у нас, с учётом сегодняшних канистр, всего двести, или около того."
"Где взять недостающее, — я не знал. В теории, конечно, можно было доехать до обитаемой зоны, и попросту выменять на то же оружие, благо его у нас достаточно. Но риск, что кто-нибудь узнает машины мародёров, превышал все разумные пределы. Летом ещё можно скрыться, а вот зимой уже никак. Надеяться что следы заметет именно тогда когда нужно — глупо. Так что прежде чем действовать, надо хорошенько всё обдумать.
Плюс ещё рассказ Славика о видящих, никак не выходил из головы.
Мне бы с Аней поговорить с глазу на глаз, но день сегодня такой бешеный, что даже минутки не было, — так, спросил только про тварёныша, но на этом и всё. А ведь она явно увидела что Олегу угрожает опасность, я тогда это чётко понял. Да и всё остальное очень походило на данное Славиком описание. Разве что тварёныш выпадал из общей картины.
Вообще, в складывающейся ситуации, идеально будет если седой всё же не помрёт. Как Славик говорит; он у них там вроде генерала, — может подсобит как-то?
Ну а что, хотя бы в благодарность.
Никто ж не знает что это Олежек ему грудину продырявил. Вот, кстати, тоже аргумент что он выживет, — с такими ранениями на ногах сколько ещё простоял? — Не человек, монстр прямо какой-то!
Усевшись в уголок возле окна, я бы еще долго рассуждал, — взбудараженный неприятными известиями. Но вой ветра и потрескивание буржуйки делали свое дело. И едва разлепляя глаза, я подался к месту ночевки.
Которое, после «пополнения», находилось теперь возле двери, — лежанки у печки занимали раненные.
Комнатка у нас конечно не резиновая, но спасает то что спим по очереди. Вот и сейчас: Леонид напросился на всю ночь дежурить, пацаны тоже пока не наигрались в крутых дядек с автоматами, Андрей выспался, и сейчас усилено занимался утеплением соседних комнат и кухни. Олег корпел над оружием, разбирал и собирал винтарь, любовно наглаживал плётку, смазывал, и чистил калаши и остальное оружие. В общем все были заняты делом, поэтому для меня одного, места было более чем достаточно.
Глава 21
Картон хоть и не перина пуховая, но я так устал, что вырубился мгновенно, продрыхнув без задних ног до самого утра. Проснулся сам, и довольно поздно. За окном выть перестало и уже рассвело.
Приподнявшись, первым делом посмотрел на раненых: девушки почему-то не было, а седой лежал на том же месте.
«Блин, неужто померла?» — пронзила нехорошая мысль, но я её тут же отмёл, надеясь на то что она очнулась, и просто куда-то вышла.
