Напряглись как-то даже. Но когда подходили к последнему перед степью дому, произошло то же самое — сидевший в ямке заяц дождался пока мы подойдем поближе, и пращей вылетев из своего убежища, так же лихо сделал ноги.
В степь, где вспугнутому зверьку гарантированно негде будет спрятаться, идти не хотелось. Ведь в случае форс-мажора и мы не спрячемся, поэтому тактику решили слегка сменить.
Теперь я с санками двигался впереди, а Олег, с карабином на изготовку, отставая метров на двадцать.
И на этот раз план сработал.
Зайцев было много, стрелял он метко, и едва успевая отжимать с них мочу, я аккуратно укладывал белые тушки на фанеру.
Переделанная Сайга оказалась отличным оружием для охоты. Во-первых, она не так уродовала мясо как калаш, а во-вторых работала почти беззвучно — конечно же тоже в сравнении с автоматом.
И когда на фанере лежало уже больше десятка окровавленных тушек, мы, с чувством выполненного долга, развернулись в обратную сторону. — Продовольственная программа сегодняшнего дня была выполнена.
Глава 22
Пока перетаскивали зайцев наверх, три тушки забросил на второй этаж. Не знаю какие у него теперь аппетиты, но думаю что на один раз точно хватит, а там посмотрим.
После охоты никуда больше не ходил, занимался разделкой добычи. Опыт был, но давненько не промышлял подобным, поэтому с непривычки получалось медленно, и разогнался уже только под самый конец.
Семнадцать тушек килограмма по три, то есть пол центнера вкусного, диетического мяса. Всё поделил на части, и отложив несколько приятных кусков, сдал остальное женщинам для дальнейшей обработки.
Куски же эти оставил пацанам, они сегодня дежурят; ночью скучно, пусть хоть шашлыком побалуются. Мне вообще казалось что всё происходящее они воспринимают игрой; типа вокруг Припять, а мы сталкеры. Во всяком случае из урывками подслушанных разговоров, у меня сложилось именно такое впечатление.
Разобравшись с добычей здесь, пошёл вниз, на второй этаж. Быстро выпотрошив отложенных для твареныша зайцев, кишки выбросил на балкон, а тушки занёс в «палату».
Предлагать не стал, знал что всё равно не возьмёт.
Обычно, когда захожу к нему один, появляется ощущение чужого взгляда на затылке, и становится так неуютно, что стараюсь надолго не задерживаться. Вот и сейчас, он даже не дёрнулся в мою сторону, так и лежал под своей тряпкой — а чувство неприятное появилось.
Только собрался уходить, как в дверях появилась Аня.
— Иди, там тебя Лёня потерял. Собирается по этажам искать.
