Не зря про неё говорят, — домашний очаг, огонь всегда сопровождал человека: грел, защищал, кормил. В современном мире ценность очага — именно в прямом его смысле, сошла на нет: электрификация и газификация вытеснили печь из обихода. Оно конечно понятно, сейчас бы щёлкнул кнопкой чайника, или пьезозажигалкой, и через пару минут получил кипяток. А тут возись с этими дровами, разжигай, подбрасывай. Жуть в общем. Но хорошо.
Выглянул в окошко. Никаких признаков рассвета, даже спать захотелось. Люблю засыпать под треск дров в печи, на улице зима, морозец, а ты под одеялком, на печку смотришь, и слушаешь как ветер в трубе завывает.
Но спать уже некогда. Пока чайник греется, надо приготовить что-нибудь с собой, да заняться оружием. Револьвер всегда наготове, его можно не трогать, а вот калаш с пулемётом можно и проверить.
Автомат Калашникова я мог разобрать и собрать с закрытыми глазами. В школе застал ещё, на обж, потом в армии, теперь вот, вообще сросся с ним. Поэтому на него ушло буквально пару минут.
Причем делал всё не спеша, стараясь не греметь, чтобы не разбудить домашних. С пулеметом конечно не так, разбирается он посложнее, но оно особо и не нужно: Диски заряжены, механизм в масле, взвёл, спустил — работает.
Пока занимался оружием и чайник подошёл. Кофе больше не было, можно сказать я его и не попил толком, всё отдал в больницу, тогда люди работали без сна и отдыха, и им он очень пригодился.
В комнате затопали, и в приоткрытую дверь выглянула Аня.
— Привет, почему не разбудил?"
"— Да рано ещё, думал дам поспать тебе подольше.
— мы договорились что она меня отвезёт к самолету и поедет в больницу, чтобы машину не бросать. Ну а потом так же встретит. Засветло вернуться вряд ли успеем, но заходящий на посадку кукурузник слышно очень хорошо, тем более сейчас когда нет почти никаких захламляющих пространство звуков. Я давно замечал, вот вроде ничего не работает; телевизор выключен, компьютер тоже, даже свет не горит, но полной тишины всё равно нет, а если вдруг выключат электричество — допустим авария где-то, становится по настоящему тихо.
У нас так всегда сейчас, тишина такая, что кажется в комар в начале улицы пролетит, а в конце услышат.
— Ладно, пойду умоюсь... — проскальзывая в ванную, недовольно буркнула супруга.
Я же, собрав оружие и оставив его в коридоре, выглянул на улицу.
С неба ничего не падало, температура приемлемая — на градуснике, пятнадцать минут назад, было минус двадцать три, солнце выйдет — совсем растеплеет.
