Могу чаю сделать, а могу бульона горячего, как скажешь.
Ну вот, с кофе облом. Значит выбираю бульон, чай конечно тоже хорошо, но на морозе он ни в какое сравнение не идет с горячим бульоном.
— Хорошо. — кивает Аня, и уже уходя в дом, останавливается,
— Ты Леонида сегодня увидишь? — неожиданно спрашивает она.
— Не знаю, возможно. — я на самом деле не знаю, в последнее время мы с ним почти не пересекаемся, но вроде он должен привезти ребят к самолету. — А что?
— Да барышня его должна была прийти к нам ещё позавчера, он забыл наверное, ты бы напомнил.
Барышней Леонида Аня называла его «подругу» — одну из отбитых в караване рабынь. Он приметил её ещё там, в степи, и когда закончился карантин, забрал к себе. Привыкшая подчиняться, она не сопротивлялась и покорно ждала своей участи. И хотя сам Леонид утверждал что между ним и его избранницей любовь, — «пробежала искра» — так он говорил, все понимали что рабыня нашла своего хозяина.
Вообще ситуация возникла тогда странная. Вроде мы их спасли, вырвали из рук работорговцев, но как сложится их судьба в дальнейшем, почему-то не задумывались.
Понятно что не прогоним, не по-человечески это, — вот только что делать с кучей бестолковых женщин? Вообще, само понятие рабства для современного человека дико, а тут такое. Но решение пришло само собой; сначала Леонид забрал свою красавицу, потом другой участник «похода» изъявил желание связать жизнь с дочерью степи, за ним ещё один дядя «влюбился», и вскоре в школьной рекреации никого не осталось, разобрали всех, даже тех у кого были дети.
Естественно выглядел этот процесс пристойно, во всяком случае внешне. Кавалеры знакомились с «претендентками», потом следовал короткий период ухаживания, ну и силами сельского загса (сельсовета) между «влюбленными» заключался самый настоящий брачный союз. Так что как не посмотри, а везде одни только плюсы; лишняя сотня рабочих рук на земле, а в перспективе прирост населения станицы. Сами женщины конечно никогда не станут своими, тут без вариантов, но их дети получат такой шанс, как те что пришли с ними, так и те которые только родятся.
Ну а барышню свою Леонид водил в больницу на осмотр, девушка находилась на третьем месяце беременности, и что-то там шло не так.
— Как скажешь дорогая. — шутя поклонился я, и накинув куртку, вышел на улицу.
Машину вчера загнал во двор, поэтому сейчас просто спустился с крыльца и заведя мотор, взялся за расчистку стёкол от снега.
