— я даже потряс головой, пытаясь осознать чего он от меня хочет.
— Я про то толкую, что если следовать логике, выходит что бога нет, так как он ещё не родился.
— Ну ты даёшь... Что тебя вообще подвигло на такие умозаключения?
— Да ничего, подумалось как-то... На секунду показалось что разобьёмся, молиться начал, а выходит что и не кому... — со вздохом признался Андрей."
"— Вот ты загоняешь... — я даже отреагировать не успел когда самолет нырнул, а он уже и помолился. Вообще странно как-то, что он так запаниковал, обычно смелый до безрассудности, а тут такая реакция.
Не знаю, может случилось у него что-то, — всё же сколько мы не общались, но выяснять я не стал, да и разговор дальше как-то не пошёл, он ещё больше загрузился в свои мысли, а я посидел немного, и решив проверить давление в стойках шасси, оделся, и вышел наружу.
Уже темнело. Вроде и не особо холодно, но неприятный, северный ветер заставляет втягивать голову в плечи, и зябко ежиться. Начинаю жалеть о своём решении, но не сдаюсь, и натянув поглубже шапку, отколупываю лючок на правой стойке.
Нормы нет, но и до минимума ещё далеко, та же картина и на левом колесе, — так что пока можно не подкачивать.
Такое ощущение что ветер усиливается, и становится совсем не комфортно. Поэтому закончив со стойками, обхожу машину, — с виду никаких нареканий, и попинав по колесу, с чувством выполненного долга возвращаюсь.
— Должны были дойти уже. — встречает Андрей. Он тоже оделся, — даже зайдя с улицы я отметил что в кабине заметно похолодало.
— Ну раз не стреляют, значит всё в порядке, скоро вернутся, — если без приключений, путь до места и обратно это минут тридцать, пусть там ещё сколько-то, в любом случае вот-вот должны подойти.
— Рация молчит?
— Пока да.
— Тем более, будь запара какая-нибудь, давно бы связались.
Сами не вызываем, вполне может быть что они там крадутся где-то, и некстати сделанный вызов вполне может помешать.
Но тут, будто подслушав, оживает рация, и голосом Иваныча сообщает о скором возвращении.
И это очень хорошо.
Уже темнеет, и задержись они ещё на полчаса, мне пришлось бы сажать самолет на неосвещенную полосу, чего я никогда раньше не делал.
Быстро пробежавшись по тумблерам, подкачиваю бензин, и завожу мотор.
Он практически не остыл, поэтому когда мужики показались из-за домов в конце улицы, стрелки датчиков температуры — а их здесь целых три, уже поднялись до необходимых значений.
Восемь человек во главе с Иванычем двигались быстрым шагом, периодически переходя на бег.
