— Ночь, мороз, рёв мотора под ухом и труп человека который должен был прояснить ситуацию, — все эти факторы сложились, и на какое-то время я впал в полный ступор.
Андрей что-то прокричал, но я не расслышал, шум мотора перекрывал все звуки.
— Чего? — подойдя ближе, переспросил я.
— Надо найти остальных! — так же вплотную прямо мне в ухо повторил Андрей — и закинув за спину свой калаш, нырнул обратно в чрево самолёта.
— Пошли! — почти сразу вернулся он, только уже не с автоматом, а с пулемётом в руках.
И мы, оставив в покое труп, бодро двинулись к палатке. Свет из кабины кукурузника позволял видеть лишь смутные очертания окружающего, а рокот его мотора заглушал все звуки. То есть по сути мы ничего толком не видели, и ничего не слышали. Я хотел было вернуться чтобы заглушить мотор, но потом вспомнил с каким трудом завёл его, и отбросил эту мысль. — Заберем мужиков, и свалим отсюда. До рассвета совсем чуть-чуть, как-нибудь сориентируюсь.
Двигались мы быстро, но аккуратно, и дойдя до стены столовой, остановились.
Неподалеку темнело какое-то пятно, на снегу оно особенно выделялось, и раньше его точно не было.
Я присмотрелся. Похоже на лежащего ничком человека.
— Ты тоже это видишь? — обернулся я к напарнику. Тот кивнул.
В темноте, на фоне белеющего снега с дектярём в руках Андрей походил на памятник солдату освободителю, во всяком случае именно это сравнение почему-то пришло мне в голову.
Сообщив ему что хочу проверить, я передернул затвор и подошел поближе.
Ну точно, ещё один труп, и тоже с перерезанным горлом — наш недавний помощник Саша казах. Вот вроде только что работали вместе, даже не верится... Дело принимает совсем хреновый оборот. Один труп ещё мог быть случайностью, а вот два уже закономерность.
Передернув тело, я достал телефон, дождался пока он включится, и сделав пару снимков, вернулся обратно.
Привычка снимать всё необычное, прочно привязалась ко мне, телефоны как средство коммуникации потеряли свою ценность, но все сопутствующие примочки оставались востребованы, особенно фотокамера.
— Палатку проверим? — Андрей озадаченно посмотрел на меня. Заметив вспышки фотоаппарата, он всё прекрасно понял, даже уточнять ничего не стал. Идти дальше ни мне, ни ему идти не хотелось, что вполне понятно: вокруг темно, холодно и страшно. Единственное чего нам хотелось — просто вернуться к самолёту и улететь.
