Прыгая как сайгак через разбросанные тела, торможу возле супруги, в комнате темновато, дежурная лампочка почти не светит, но всё же замечаю в её руках окровавленную тушку питомца, он жив, но похоже дела его плохи.
Забираю ружьё у сына, и косясь на трупы, отмечаю отсутствие огнестрельных ранений: у одного разорвано горло, второй развалил кишки по полу. И это явно заслуга твареныша.
Но разбираться некогда, дверь начинает трещать, ещё немного и она дрогнет. До хруста в суставах сжимаю «председателя»
Только странный какой-то треск, он нарастает, и буквально за секунды превращается в оглушающий рёв.
У меня словно крылья вырастают, так реветь может только одна машина в колхозе — мотолыга. В памяти всплывают слова Олега про дальние посты и занесенные дороги.
И только я перехожу ближе к двери, как улица «взрывается» гулким стаккато башенного ПКТ.
— Аня! Собирай детей! — ору во весь голос и выскакивая на кухню, прижимаюсь к стене.
Снаружи коптит мотолыга, судя по всему Олег заехал прямо через забор, и сейчас маневрирует по огроду.
Выглядываю в окошко — точно. Выплевывая черные сгустки из выхлопных труб, тягач сдает задом к крыльцу.
Возвращаюсь в комнату, Аня с сыном одевают девчонок. Кричу что-то насчет вещей, и бегу обратно к окну, — из десантного отсека появляется Леонид и пригибаясь, подскакивает к двери.
— Они у Андрюхи! Быстрее!"
"Дети одеты, Аня закидывает какие-то вещи в большую клетчатую сумку, а на руках у сына лежит накрытый тряпкой тварёныш.
— Бегом! Бегом! — перекрикивая рев двигателя и хлопки выстрелов, командует Леонид.
Стреляют со стороны Андрюхиного дома, видимо визитом ко мне мстители не ограничились, и неизвестно что там сейчас происходит.
Мечусь по дому, в голове только одна мысль — уйти подальше отсюда. Поэтому со сборами не затягиваем, и пригибаясь до состояния «ползком», загружаемся в отсек мотолыги. Двери тут же закрываются, и тяжёлая машина срывается с места.
Напрямки через забор между нашими домами метров восемьдесят, эту преграду тягач просто не замечает, пару раз коротко рявкает пулемёт, и мы останавливаемся.
— Пошли! — оставив командирское место, Леонид суёт мне калаш, и хлопнув тяжелыми створками, мы вываливаемся наружу. Дом у Андрея такого же типа как и мой: Крыльцо, вход в небольшие сенцы, дальше кухня и всё остальное. Подходим ближе, с виду всё тихо, но сорванная с петель дверь говорит об обратном.
— Андрюха! Это мы! — кричу, прижавшись к стене. Леонид повторят за мной, но ничего не происходит.
