Чужих детей не бывает

— У неё блоки! — перебил Дерек восторженно-капризным голосом, — Она что-то скрывает, я хочу знать, что!

— Ты можешь сделать это сейчас, что тебе мешает?

— Они мощные, — мужчина произнёс это нехотя, словно сам не верил, что есть что-то, с чем ранее он не встречался. — Мне нужно время, чтобы снять их. Иначе она не выдержит и умрет. А я ничего не узнаю. Отдай! — он с яростью взглянул на Матильду. — Я хочу её, отдай!

— Дерек, успокойся! Всё хорошо, слышишь? Если нужна — забирай. Я отдаю её тебе, только держи себя в руках, — в голосе Матильды появились панические нотки.

Дерек не обращал на начальницу внимания. Ему, кажется, было уже неважно, разрешает она или нет. Он стоял напротив, и сверлил меня безумным взглядом.

Я вновь попыталась воссоздать в мыслях мощный поток информации, но это, кажется, было бессмысленно. Чувствовала лишь нарастающее напряжение в моей голове. Её распирало, словно при скачке давления. Я понимала, что менталиста нужно выбить из колеи. Он читает меня как книгу, значит, это должно быть спонтанно.

Нарушить его концентрацию? Организм сам нашел выход. Из глубин моего подсознания вырвалась зелено-бородавчатая зубастая морда монстра, частенько виденная мною на мониторе ноутбука бывшего мужа. Я помнила её детально. И когда менталист с ужасом отшатнулся, я поняла, что работает. Это работает! И стала вспоминать всех монстров, чудовищ и тварей, которых я когда-либо видела в кино. Представляла максимально ярко, представляла, как они несутся, стремительно увеличиваясь в размерах… только бы выиграть время, только не дать сотворить из себя овощ.

— Ну, держись! — проскрипел Дерек и, в два шага преодолев расстояние между нами, обхватил ладонями мою голову.

Я моментально ощутила разрывающее череп давление. Все внешние звуки исчезли, лишь слышала, как кровь шумит в ушах. Зубы впились в нижнюю губу, в попытке сдержать вопль боли и не показать слабости перед этим психопатом. Из прокушенной губы по подбородку побежала тонкая струйка крови, смешиваясь с хлынувшими слезами.

Боль с каждой секундой нарастала и ощущалась как горячий шар, который вот-вот лопнет.

Прекратите это! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Больно, как же больно.

В какой-то момент сил терпеть эту боль не осталось, и я закричала, срывая голос. Свивающаяся в единый жгут ненависть и непосильная ярость от собственной беспомощности, второй раз в жизни пробудили во мне желание убивать.