Чужих не жалко

Слыхал про такую?

– У нее, конечно, подписчиков не как у тебя, но тоже немало. Известный блогер. Она иногда с почтенными агентствами сотрудничает.

– Влад, не тяни, – попросил Иван.

– Машка хочет с тобой встретиться.

– Она подружка Бережковой. Уверяет, что близкая.

– Спасибо, Влад, – искренне поблагодарил Иван. – Сбрось мне ее телефон.

В том, что Машенька Пешкина является для него сюрпризом, Иван сомневался. Сомневался и в том, что блогерша Машенька была близкой подружкой Бережковой. Скорее всего, сама хочет что-нибудь выяснить.

Но поговорить с ней стоило, и он набрал номер, который эсэмэской прислал Влад.

Жить так словно с Егором ничего не произошло, и получалось, и нет.

Получалось, потому что рядом с Марком Стасе было так же хорошо, как и раньше, до того, как Ира ей позвонила и рыдала в трубку. Марк был прежним, веселым и смешливым, и Стася знала, что он ее очень любит.

А не получалось, потому что все портила еле заметная мысль, что счастье это не настоящее, ущербное, и полным оно станет, только когда убийца Егора будет найден, и им окажется чужой, посторонний, незнакомый человек.

Стася старалась отогнать нехорошую мысль. Иногда это удавалось, иногда нет.

Сегодня нехорошая мысль особенно мешала, и Стася позвонила Соне, едва проводив Марка.

Подруга ничем не порадовала. Сказала, что Иван справлялся у знакомых оперов, как идет расследование. Никто по подозрению в убийстве пока не задержан. Скорее всего, его и не было, подозреваемого.

Сам Иван тоже пытался вычислить убийцу, но Соня отчего-то к его попыткам относилась скептически.

– Скорее бы нашли убийцу, – помечтала Стася. – Мне эта неясность мешает жить.

– Понимаю, – посочувствовала Соня.

«Едва ли», – чуть не ответила ей Стася. Она сама себя не понимала.

Стася включила компьютер, постояла около него и решительно выключила. Быстро оделась и опять поехала в бывшую Егорову квартиру.

На улице было пасмурно, и в квартире царил полумрак, но она не стала включать свет. Прошлась по комнатам, постояла у окна в кухне.

– Я на тебя долго злилась, – тихо сказала вслух Стася.

Наверное, у нее приступ шизофрении.

– Ты передо мной очень виноват, но я тебя простила.

У нее точно приступ шизофрении. От произнесенных слов стало легче.

Она заглянула в комнату, которую Егор после того, как она отсюда ушла, превратил в студию. При Стасе он в квартире старался не работать, не хотел, чтобы она дышала красками и растворителем.

А вот стол был завален так же, как при ней.