Чужими мы (не) стали (СИ)

А, не получилось. Ну, что об этой гадюке вспоминать? Она свое получила. Я ведь тоже без дела не сидел. Вскрылись кое-какие махинации с обеспечением в части, где она заведовала на складе. Срока давности по подобным преступлениям — нет. Катьку-генеральшу уже арестовали и описали все движимое и недвижимое имущесто.

Маша налила себе водички из графина. От новостей кружилась голова. Так стало жаль отца, хоть плачь. Нияз ее не трогал, дал время успокоиться и осмыслить, — Что будем делать с Кириллом? — сделала еще глоток, запивая горечь во рту.

— Парень поступит в Пермское Суворовское Военное училище. Будет на полном государственном обеспечении. От нас подальше... Остальное зависит от него, —Буров, вздернув подбородок, поскоблил у горла.

— то есть, все закончилось? Как же теперь... — Мария хлопала глазами, словно сбилась с пути и всплыли другие указатели, со странными названиями, например: «Пойди туда, не зная, куда...»

— Сожги нахрен остальные письма и забудь. В них нет правды, — он крутанулся в кресле и пошел к панорамному окну, чтобы увидеть не только небо, а еще позвонить Нине, услышать ее голос.

Нияз стал зависим от этой маленькой женщины. И чем дальше, тем сильнее вязнет.

— Нина? — сердце зашлось в динамичной дроби, стоило ей ответить: «Да?».

Маша осторожно прикрыла за собой дверь. Потопталась немного. Поскольку, у нее все дела на сегодня уже завершены, основное начальство не будет против, если она смотается домой... Пораньше.

Скинув туфли у порога, Мария прошла сразу в большую комнату.

Вытащила из шкафа остатки писанины. Покрутила, повертела. Потусовала, дойдя до последнего.

Какое-то шестое чувство сработало. Молодая женщина открыла последний конверт и нашла там целых два сложенных листа. Один отличался тем, что был на чистой белой бумаге.

«Родная моя Маша, знаю, что письма попали именно к тебе. Мой любознательный исследователь всего, точно найдет разгадку из постыдного прошлого своего отца.

Верю, что ты сможешь докопаться до истины, сделать то, что не смог урегулировать я.

Маш, ты поступишь по совести. Даже не сомневаюсь. Найдешь лучшее решение, чем я прятался за своей виной ошибок. Знай, что всегда любил только твою маму.

Жаль, что не смог сделать ее счастливой, лоханулся, как прыщавый срочник, не распознал угрозы.

Если ты читаешь эти строки, значит меня больше нет. Я остался только в тебе и старых выцветших фотографиях. Прости своего старика. Будь сильной и смелой, дочка. Не падай ни перед кем на колени.