Чужой среди своих 2 (СИ)

— Я тебя… — завозившись, ссыкун, прикрытый разметавшимися полами плаща, начал натягивать штаны, обещая мне что-то невнятное, но несомненно карательное.

— Как вам не стыдно, молодой человек! — вмешалась в конфликт ещё одна дама, несколько менее полная и более молодая, — В то время, когда…

— Ин на… — послал её пьяница, водружаясь наконец на неверные ноги.

— На хуй, — решил уточнить он после короткого раздумья, и начала разгораться безобразная свара, с привлечением общественности и просьб вызвать милицию.

Оглянувшись, ныряю в подъезд и сдавленно ругаюсь, обходя лужу и забегая на второй этаж.

— Где же… — хлопаю себя по карманам и понимаю, что забыл ключ.

На всякий случай, не слишком веря в это, шарю под ковриком входной двери, и…

— Надо же, — неверяще качаю головой, — как это вообще сочетается? С одной стороны — ключ под ковриком, с другой — кастрюли на замках…

Открыв дверь, кладу ключ обратно под грязный коврик и захожу, здороваясь с выглянувшей из своей комнаты любопытной бабкой, наблюдающей за мной с приоткрытым ртом.

' — А, вот оно что… — понял я кусочек советской коммунальной действительности, — какие, к чёрту, воры, когда в квартире постоянно кто-то есть! Проще положить ключ под дверь, чтобы забывчивые и рассеянные не тревожили всех соседей, лупася в дверь кулаками или трезвоня в дверной звонок.'

— Занято! — раздражённо отозвался сварливый мужской голос из-за туалетной двери.

— Да я уже минут десять жду, Пал Игнатьич, — сообщаю я, — мне б умыться!

— Дай во благе посидеть, будь человеком! — отозвался тот одновременно просительно и сварливо, — Или тебе край как приспичило?

— Да нет… — пожимаю плечами, забыв, что собеседник не видит меня, — умыться просто.

— Ну и иди на кухню! — отозвался Пал Игнатьич, сопроводив свои слова мощным звуковым эффектом.

На кухне, будто отзываясь, кто-то начал шумно отхаркиваться и отплёвываться. Поморщившись, пожимаю плечами… а что тут поделать?

— Ма-ам… ну м-ам… — услышал я детский голосок, уже когда закончил умываться, — сделай яичко!

— Да идём, идём… горе ты моё луковое! — ответил женский голос, и в кухню вошла мадам Жеребцова с наследником, дружески кивнув мне.

— Играете? — глазами показываю на большой, но несколько потрёпанный и я бы даже сказал — засаленный зонтик, который женщина принесла с собой.

— А? Да… весь день от меня прячется, — несколько невпопад ответила та, зажигая конфорку и ставя сковородку.