Чужой среди своих 2 (СИ)

Мне очень не хватает интернета, ТВ, возможности купить книгу и посмотреть новости с телефона, и даже, чёрт побери, привычных возможностей учиться! А учиться я привык, и делал это постоянно — профессии, языкам, на курсах бухгалтеров, основам психологии бизнеса…

ЮТуб, всевозможные онлайн курсы, аудио книги, которые можно слушать в дороге, и ещё целая куча всего, только успевай выбирать! Онлайн, офлайн… только плати! Нечем? Есть множество бесплатных вариантов, разной степени полезности и загруженности рекламой, выбирай!

А здесь… В свободной продаже нет не только копчёной колбасы и каких-то деликатесов, но и просто книг! Сочинения Ленина можно свободно купить, хоть бы и все тома разом, а художественную литературу, если она не о металлургах и хлеборобах, с назидательными вставками о роли Партии и наступающем Коммунизме, приходится доставать.

Дюма! Не американские фантасты, не современные европейские прозаики, а, мать его, самый прозаичный Дюма! Дефицит! Нету!

Нужно доставать, сдавать макулатуру, ждать своей очереди в библиотеке, искать, выменивать и всячески тратить силы, время и нервы, на самое, казалось, элементарное и безобидное.

Ну Дюма же! А ещё Сименон, Саймак… их же будут покупать, будут! Как будут покупать Ефремова, Стругацких и многих других.

А это — деньги, которые можно пустить на те самые бумажные комбинаты! Но нет…

Чего ни коснись, всего нет… и даже учебники, по которым обучают студентов, часто устарели, и притом давным-давно! Я не буду касаться математики или физики, слабо в этом понимая, но, мать её, медицина⁉

А даже если что-то есть, и вот оно, стоит на витрине, не факт, что оно в свободной продаже.

Предъявите студенческий билет, товарищ!

Отпускаем только организациям!

Помотав головой, вытряхнул ненужные мысли, и, глянув на часы, пошёл мерить шагами Москву.

' — Зато, — мелькнула ёрническая мысль, — просвещаюсь культурно! Музеи, театры… опера, в конце-то концов!'

… но я бы всему этому предпочёл гаджеты, интернет, а главное — свободу выбора! А пока — так…

Отец уже ждёт меня на проходной, привалившись к забору спиной, с ленцой покуривая папиросу и вполуха слушая объяснения суетящегося мужичка средних лет, явно проштрафившегося.

— Голодный? — поинтересовался он вместо приветствия, небрежным жестом руки отстраняя подчинённого.