Чужой среди своих 2 (СИ)

Пару раз мельком прозвучало о выполнении плана собственно автобазой, но это было очень конкретно, с именами и фамилиями вполне конкретных козлов, с которыми нужно поговорить по-свойски, ибо чего они, суки, весь коллектив подводят⁈

Этот тестостероновый букет разбавлен редкими, очень бойкими на язык женщинами, без всякого стеснения отвечающих на пошловатые остроты. Впрочем, хватает и обрывков фраз более прозаических — о доме, работе, самочувствии, рецептах и прочем.

Нормальные работяги, мало чем отличающиеся от современных мне. С поправкой на внешний вид и наличие или отсутствие гаджетов в руках, разумеется.

Пахнет вкусно, поверхности не блестят от жира, а тараканы если и есть, то стеснительные, не любящие публики и дневного света. Взяв гороховый суп, гречку с котлетой, винегрет, пирожок с капустой и пирожок с повидлом, кефир и сметану, я счёл, что мне этого хватит, чтобы дожить до ужина.

— Аркадьич! — издали окликнули отца, — Давай к нам! А это сын?

— Сын, — отозвался отец, подходя и ставя поднос на стол, — Здоров…

Началось ручканье, и моя рука сразу попала в тиски.

— Михаил? — хитро щурится Иван Ильич, крепкий такой, основательный мужчина лет пятидесяти, с плечами и шеей борца, и широкими запястьями человека, который, пожалуй, смог бы согнуть если не рельсу, то как минимум лом, — Это по паспорту, да? А так?

Видно, что в его словах нет желания обидеть, и то, как он весело поглядывает на отца, мне становится понятно, что они как минимум приятельствуют, Иван Ильич прекрасно осведомлён о нашем еврействе, и ему на это плевать.

Собственно, не имею ничего против. Вполне нормальный, привычный типаж, знакомый хоть в том, хоть в этом детстве. А шуточки на грани (а порой и за гранью!) харрасмента и толерантности… Ну да, хотелось бы без них, но я способен понять, когда человек хочет обидеть, а когда — просто недостаток воспитания и непонимание, что его искромётный юмор может быть для кого-то обиден.