Чужой среди своих 2 (СИ)

Это ценится, и при разменах, насколько я успел понять, учитываются не только метры, но и соседи, притом проживающие не только в соседних комнатах, но и даже в квартирах.

А с другой — коммунальный АдЪ из семи комнат, двадцати с гаком проживающих людей и принципиальное отсутствие горячей воды…

… но ведь и ГУМ, вот он! Вот!

В эпоху дефицита и необходимости доставать всё и вся, это — козырь, притом из старших. Жить рядом с ГУМом, и не обзавестись знакомствами, это ж кем надо быть⁈

Если бы не эта чёртова ситуация, то через годик, а скорее и меньше, мы смогли бы, не торопясь, разменять нашу комнату с большей выгодой, сохранив, в той или иной степени, наработанные за это время связи с торговой мафией.

А ведь есть ещё и сакральный, решительно мне непонятный, но учитываемый в раскладах момент, согласно которому дом в Ветошном переулке — самый близкий к Кремлю жилой дом! Что это даёт, и даёт ли вообще, я не понял, но очевидно, что-то в этом есть… по крайней мере, для части граждан.

Жилой фонд в СССР в страшном дефиците, если это мало-мальски приличный город, а не занюханный добывающий северный посёлок, состоящий исключительно из бараков, построенных ещё до войны.

Но это, как правило, длинные и сложные схемы с перекрёстными обменами, доплатами и осторожными проверками всего и вся. Народ интригует, пишёт письма Куда Следует, выбивает положенное, фиктивно вступает в браки и всячески дискредитирует светлый образ Советского Человека несоветским поведением.

Нам же пришлось выбирать из того, что есть здесь и сейчас, и я считаю, что это вполне достойный вариант, а с учётом срочности и подавно. Благо, мама начала подыскивать варианты для обмена едва ли не в первый день, как мы въехали в эту «Воронью слободку».

Мне, по крайней мере пока, здесь нравится намного больше, чем в прежней квартире, ну а сакральные возможности близости ГУМа и добычи всяких дефицитов, вроде мохера и колбасы я не могу понять и принять в должной мере в силу то ли возраста и пола, то ли (что вернее), в силу иного взгляда на жизнь.

— Всё, дальше без меня! — отец торопливо клюнул в щёку супругу, подмигнул мне, и, чуть помедлив, добавил:

— Приду, наверное, поздно. Ну всё!

Он ссыпался по лестнице, спеша вернуться на работу. По тому, как напряглась мама, как чуть заторможено кивнула ему, отпуская, я понял, что дело, наверное, не в работе и не в посиделках в пивной — после.