Чужой среди своих 2 (СИ)

Пожимаю плечами, старательно не глядя ему в глаза и следующие несколько минут слушаю, как он нудно и устало перечисляет, какие статьи Уголовного кодекса мы нарушили и что нам за это может быть.

Врёт… и я знаю, что он врёт, и он, кажется, тоже знает, что я знаю… но врёт!

Не знаю, почему… но вернее всего это — низкоуровневый юнит, неспособный на сложные действия, или быть может — способный, но не желающий напрягаться. Таких большинство — хоть в милиции, хоть где.

Сама система такова, что напрягаться не имеет смысла, вот большинство и не напрягается.

Все эти «пятилетки в три года» в большинстве своём просто лозунги, игра со статистикой, изначально заниженные показатели и штурмовщина к датам.

— Да что ты с ним цацкаешься, Василич? — хлопнув папкой по столу, перебивает его худой, долговязый старлей лет тридцати, необыкновенно похожий на бассет-хаунда, — Хулиганьё!

Он продолжает что-то говорить, горячо и очень напористо, хлопая папкой по столу, вколачивая кулак в свою же ладонь и всячески отыгрывая роль «плохого копа».

Получается… да так себе получается, но для обычного подростка, наверное, сойдёт.

Напугается далеко не каждый, но по ответной реакции можно многое понять. А в моём случае…

С одной стороны — я несовершеннолетний и то, что меня сейчас допрашивает (то есть беседует) милиционер и происходит это не в присутствии родителей или скажем, педагога, уже нарушение. Кажется…

Сделать мне по закону можно немногое, да и то — себе во вред. Показатели и всё такое.

Поэтому и заметается под ковёр всякое, что хоть как-то связано с подростками — драки район на район, к примеру, даже и с отягчающими.

С другой стороны, мент может взять меня «на карандаш» и, обидевшись, устраивать мне профилактические беседы при всяком удобном случае. А чуть погодя — постановка на учёт с репутацией «плохого парня» и в восемнадцать лет — пристяжка к какому-нибудь мелкому делу и увлекательное (нет!) путешествие в казённый дом.

Балуются здесь таким… меньше, чем в моём времени, но — всё есть! Подбрасывают, фабрикую, бьют…

— … а мы теперь посты вынуждены ставить в Выхино, чтобы тамошняя молодёжь в город не рвалась, громить всех подряд.

Выпускаем только малыми группами и следим…

Кривая усмешка, непрошенная и нежданная, прорезалась прямо по незажившим ещё губам, по отливающим желтизной скулам. Секунда… и её нет, вот только капитану хватило!

— Ах ты чёрт! — совсем другим голосом произносит он, откидываясь назад.