Шрам сам уберет, если захочет. Побережем силы, займемся остальными. Я слышал, как ты исцелила одного… Молодец!
С этими словами Первородный склонился над воином с разможженым черепом. Даже я, человек с тремя предметами в домашней аптечке — аспирином, пластырем и термометром — понимала, что это очень плохо. Наверное, еще хуже, чем палка в животе.
— Мне нужен твой резерв. Сколько у тебя осталось?
— А ты сможешь… вылечить его?
— Не знаю. Буду попробовать.
Значит, пришел черед бабушкиного амулета. Осталось разобраться, как он работает.
У меня была одна теория….
— Поцелуй меня, — попросила Райвена Маккалахера. Мужчина оторвался от раненого и взглянул на меня так, словно серьезно засомневался в моих умственных способностях. Да и я, признаться, тоже сомневалась.
— Сейчас?
Кивнула. А что еще остается делать? Как по-другому активировать амулет? Смертельной опасности не наблюдалось, джипы и темные маги в непосредственной близости не водились. Перевелись все. Прошлый раз камень заработал, когда мне было очень-очень плохо.
Я помнила взрыв эмоций, в котором смешались боль, ненависть, любовь, щедро заправленные разбитыми надеждами. Этот коктейль быстро довел меня до ручки, вернее, до сердечного приступа, когда захотелось провалиться сквозь землю. Теперь снова нужна эта самая “ручка”. Райвен Маккалахер, основной компонент по выведению меня из себя, присутствовал, но помогать не торопился.
— Что у тебя с магией? — спросил мужчина.
— Поцелуешь, будет тебе магия, — пробормотала я. Рассказывать о плане не собиралась, боялась, что Райвен потеряется в лабиринте сложных логических умозаключений.
Он быстро прикоснулся к моим губам.
— Не так, — вздохнула я, потому что ничего не успела почувствовать.
— Да что с тобой? — рассердился он. — Люди умирают! Заметь, твои соотечественники…
— Не хочешь, тогда я пойду к Брионну! Он не будет так долго ломаться.
Люди умирают, а мне приходится его упрашивать!
— Ты пытаешься меня разозлить? Ты ведь знаешь…
— Знаю.
— Значит, делаешь это специально. Зачем?
Промолчала.
Подозреваю, ответ бы ему не понравился.
— Думаешь, мне все равно, что ты меня постоянно отталкиваешь, а вокруг тебя увиваются другие, ищущие твоего расположения?
— У тебя есть чувства, — согласилась я. — Но у меня они тоже есть.
— Они у тебя есть ко всем, кроме меня.
Вздохнула. Кажется, вместо того, чтобы целоваться, мы будем ругаться. Может, и к лучшему. Поводов выяснить отношения скопилось предостаточно, а словами довести меня он мог довольно быстро.
