Может, чуть уменьшился в росте, только этим разнясь с образом, оставшимся в памяти из детских лет, но все также был высок, широкоплеч, заросший светлой курчавой бородкой, сероглаз и…
— Лорд Маккалахер, — раздался ироничный голос. — Что привело вас ко мне после столь долгого отсутствия в Академии?
Не заметил! И все потому, что Райвен мужественно прикрывал меня широкими плечами в белой с красной вышивкой рубахе. Его любимой, уже знаю!
— Я его привела, — мой голос прозвучал странно скрипуче, словно изнутри старинной механической шкатулки, в которой что- то сломалось.
Вздох… Его или мой — не знаю. Шаг навстречу… Его или мой — не помню. Райвен попытался меня оттеснить, задвинуть за себя, неверное, не поняв, что происходит. Но отлетел в сторону и не смог подняться, придавленный к земле силой, которая выше моего понимания…
— Марта!
— Деда…
Все! Добралась… До него, до родных объятий, до черной рубахи, в которую уткнулась носом, вдыхая его запах, пытаясь запомнить, чтобы, как собака, больше никогда не потерять.
Так бы и стояла рядом, разглядывая его лицо, чувствуя, как дед сжимает мои плечи, гладил по спине, если бы не тревожилась за Райвена.
— Отпусти его! — взмолилась я.
Но Первородный уже поднялся, и, прежде чем я успела что-то объяснить, кинулся к нам. Вернее, на деда. В глазах — знакомый демонический свет маккалхеровской ревности.
— Райвен, нет! Это….
Договорить не успела, почувствовав знакомое изменение Потока. Сейчас ведь обратиться! Но Первородного вновь отбросило на несколько метров. Он упал на спину, перекатился на живот, но подняться не смог.
— Прекратите, лорд Маккалахер, — возмутился дед, не отпуская меня. — И дракона успокойте. Перекинуться не дам! Проходите в дом, найдите чем себя занять, пока мы прогуляемся.
— Де-да, — протянула я, как когда-то звала его в детстве, но мир внезапно стал темнеть, ставшая знакомой сила выдернула меня из Эирианна, потащила за собой. Ну почему путь в другой мир лежит, по ощущениям, через игольное ушко?
— Деда! — еще раз возмущенно воскликнула я, когда пришла в себя.
Открыла глаза, до этого зажмуренные, потому что вечная тьма и пустота перехода пугали до дрожи. Пощупала амулет на груди — теплый, но не горячий. Значит, не сама улетучилась в неизвестные дали, а…
— Это я тебя похитил, — раздался веселый голос деда. Он стоял рядом, опираясь на перила. — Решил угостить внучку ужином, заодно и поговорить.
Кивнула. Еще бы! Поговорить нам не мешало, но мог бы и предупредить, прежде чем похищать. Оглянулась.
