— Значит, Первородные и король драконов Нуаду Серебряная Рука… Хорошее имя, харизматичное… Постой, ты говоришь — драконы? Какие еще драконы?
— Самые обыкновенные, — спокойно ответила девочка. — Очень большие, они летают и изрыгают пламя. Правда, я еще ни одного не видела, — призналась она.
Страшная догадка потрясла мое и так ослабленное чудесами чужого мира сознание. Значит, в пустыне, я столкнулась не с динозавром! Чудовище с черными перепончатыми крыльями, что внимательно разглядывало меня, распростертую перед ним на песке… был Первороднный? О, Боже…
Я нервно рассмеялась.
— Послушай, а как они выглядят, эти драконы из Племени Богини? Они люди, или что?..
Мера посмотрела на меня сочувственно, как на сумасшедшую, которую нельзя расстраивать, а то случится очередной рецидив.
— Они — прекраснее всех людей, в них течет божественная кровь Богини Дану, — мечтательно произнесла девочка. — Самые умные и лучшие на свете воины, замечательно играют на музыкальных инструментах, к тому же, только им и их детям подвластна магия на Эйрианне.
Поэтому и в друиды берут только тех, у кого есть хоть немного крови Первородных. Какой друид без целительной магии?..
— Значит, это все же люди? — Никак не получалось представить крылатого дракона с лютней… в зубах. Или же в лапах? Что там было про магию? Я вспомнила темноволосого красавчика из крепости. Как филигранно он управлял Потоком! Может, он и был тот самый дракон, что нашел меня в пустыне?
— Они могут принимать облик человека и превращаться в драконов, — продолжала Мера.
— И еще, они живут долго-долго, всегда! Никогда не умирают, если только их кто-нибудь не убъет!
— А откуда ты столько знаешь? — подозрительно спросила я, пораженная эрудицией маленькой девочки.
— Я учусь в храме Бригитты, — с гордостью ответила Мера. — Меня выбрали среди многих девочек, я уже полгода хожу в школу. Посмотри, у меня даже талисман есть, похожий на твой! Мне его Мать-Друидесса подарила!
Она вытащила из-под длинной рубахи кожаный шнурок, на котором висел серый камень с выцарапанной на нем кривой спиралью.
И в самом деле, похож! Правда, мой — без наскальной живописи.
— Когда я подрасту, то стану жрицей, — продолжала девочка. — Если бы у меня были способности к целительству, то я могла бы выучиться на друидессу… Но мои родители — чистокровные люди, — печально добавила она.
Я прижала девочку к груди. Чужой мир, но так похож на наш, где людям с ‘голубой’ кровью заранее кто-то услужливо распахнул все двери.
