— А мы тут слегка… задремали, — призналась я, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Мера их расчесала, но за нашими разговорами косы так и не заплела.
— Тебе сейчас надо много спать, — сказала женщина, поднимаясь с колен. — Я вижу, вы с Мерой неплохо похозяйничали! Какие молодцы!
Похвала оказалась неожиданно приятной. Внезапно страшная мысль пришла в голову, заставив подпрыгнуть: я же забыла снять белье с изгороди! Может, здесь воруют все, что плохо лежит и хорошо сушится? Из-за меня мама Нисса может лишиться дорогих сердцу тряпок!.
.
— Сейчас вернусь! — воскликнула я, расцепила руки девочки и рванула к выходу, мечтая, чтобы ничего не пропало. Внезапно полог на входе в дом отодвинулся, и я влетела животом в большую плетеную корзину, прикрытую светлым домотканым полотенцем. Из-под него смущенно выглядывали куриные лапы и угадывались круглые бока то ли яблок, то ли апельсинов.
— Эй, — раздался возмущенный мужской голос. — Пропусти, чего стала! Тяжело же!
На меня снизу вверх смотрела мужская голова.
Я растерянно заморгала. Вообще-то, по законам физиологии голова должна располагаться намного выше…
Мужчина со вздохом опустил ношу на пол, и я увидела карлика. У него была неестественно большая голова для слишком коренастого тела, короткие искривленные руки и ноги. Ростом он едва ли был выше Меры. Косо подстриженная темная челка густой копной спадала на широкий лоб. Черные глаза внимательно разглядывали меня. Наконец, он выдал вполне привлекательную улыбку, блеснув ровными белыми зубами на заросшем щетиной лице.
Мужчина выглядел лет на тридцать, и если бы был развит гармонично, то я посчитала бы его вполне симпатичным.
— Простите, — пробормотала я, смутившись из-за того, что слишком долго его разглядывала. — Я… Давайте помогу!
Подхватила корзину, рывком подняла. Тяжелая! Потащила к столу. Ой, как неудобно вышло!
— Я бы сам донес, — весело произнес он мне в след. — А куда ты так спешила?
Точно, тряпки! Я взвыла и рванула к выходу.
— Эиринн, ты куда? — крикнула Нисса.
К моей радости, никто не покусился на тряпье. Я сгребла его в кучу и занесла в дом.
Все оказались при деле. Мера, болтая в воздухе ногами, сидела на лавке и ела хлеб с маслом. Темноволосый мужчина — ну не могу называть его карликом! — грыз сыр, задумчиво разглядывая меня. Мама Нисса ловко разделывала курицу.
— Я … вот, выстирала все, — положила кучу на земляной пол.
— Спасибо, доченька, — похвалила мама Нисса, подошла ко мне и поцеловала в щеку.
