Все же спустилась и протянула свиток рыжеволосому магу. Не знаю, либо мою работу сочтут хорошей, либо будут большие неприятности! Поживем, увидим…
Дожить, оказалось, надо до вечера, когда вывесят списки с результатами. Набравших больше пятидесяти баллов допускали к завтрашнему экзамену по магии. Остальные гуляли до следующего года. Марриса предложила пройтись по городу, и я с радостью согласилась. Девушка познакомила еще с двумя школьными подругами. Мы отправились в центр, затем свернули в квартал Пекарей, где накупили в симпатичной булочной медовых пирожных, к которым нам заварили травяной чай.
Болтали с девочками об учебе, планах на будущее, немного о парнях и нарядах. Смеялись так, что у меня с непривычки заболел рот. Я уже забыла, что бывает так хорошо. Потом Марриса скомандовала: “Время!”, и мы вернулись в Академию.
В Западной крыле царило оживление. Вернее, молодежь изнывала от нетерпения. Я облюбовала подоконник, затем и вовсе прислонилась окну, пытаясь охладить горящие от волнения щеки о холодную поверхность стекла.
Так и стояла, ожидая приговора. Сдала — не сдала?
— Все будет хорошо, — заверила Марриса. — Увидишь, ты обязательно поступишь! Да и я тоже.
— С чего такая уверенность? — удивилась я.
— У меня дар от мамы. Она работала Прорицательницей в Храме, пока не сделала предсказание моему отцу… — улыбнулась Марисса. — Я видела тебя во сне и знаю, что мы станем подругами на долгие годы. Кстати, у тебя похожий дар. Может, вместе пойдем на Прорицателей?
— Нет! — испугалась я, пытаясь осознать сказанное.
Хотя, сказанное Мариссой вполне в духе Эирианна: меня то любили, то бросали по указанию свыше. Теперь вот приснилась темноволосой дочери придворного мага, с которой станем подругами. — Я собираюсь изучать магию в чистом виде.
— Как хочешь, — пожала плечами Марриса. — Может, еще передумаешь.
Наконец, появились преподаватели. Толпа расступилась, позволив им повесить на дверях каждого из экзаменационных залов свитки с результатами.
— Пойдем! — дернула меня за руку Марриса.
— Подожди, задавят…
И точно! Народ, толкаясь и работая локтями, ринулся к свиткам. Из толпы, оккупировавшей дверь нашего зала, доносились как возгласы радости, так и стоны разочарования. Меня серьезно потряхивало от царящей в воздухе турбулентности. Хотелось уже долететь и все узнать.
— Ладно, пошли! — решительно сказала Маррисе.
С трудом пробившись к дверям, мы замерли у свитка. Сначала я искала свое имя ниже красной черты, среди проваливших экзамен. Не нашла.
