На идеально-красивых лицах застыло выражение скуки и презрения к происходящему. Интересно, они сразу рождаются с такими лицами или долго тренируются перед зеркалом, прежде чем попасть на Эирианн?
— Давай обойдем! — взмолилась я. Не хочу их видеть, и все!
— Да ну, — поморщилась девушка, — не обращай внимания! Если поступим, с ними еще шесть лет учиться. Хотя, ты права, уж больно ядовитые ягодки в том огороде…
Мы свернули влево и обогнули группу драконов. Наконец, добрались до дверей вожделенного зала.
После недолгого ожидания нас запустили вовнутрь. Зал походил на амфитеатр со скамьями и партами, составленными полукругом на каждом из уровней. Экзаменационная комиссия располагалась внизу за длинным столом, на котором были разложены в три ряда перевязанные черными ленточками свитки с вопросами. Мдя… Траурно, как раз под стать настроению.
Мы с Маррисой сели в четвертый ряд. К нам присоединилась ее школьная подруга Килли.
— Глянь-ка! Ронан в первом ряду, и опять на нас смотрит! С чего бы это он?.
.
— Ему Марта приглянулась, — наябедничала Марриса.
Я окинула мрачным взглядом первый ряд. Точно, пялится! Ой, кажется, этот самый Ронан сидел третьим справа. Обалдеть! Первый ряд третий справа! Вот так совпадение… Неужели бабушка говорила именно о нем? Но зачем ей намекать на сына магини и королевского советника? Может, она пришла в мой сон, чтобы сказать о чем-то другом?
Тут поднялся седовласый маг, один из трех в приемной комиссии. Речь его была кратка, наполнена смысла и не внушала оптимизма.
Соискателей вызывали по списку. Вызванный выбирал свиток с вопросами, получали чистый для ответов, возвращался на место и — время пошло! На экзамен отводилось полтора часа. Разговаривать, списывать с соседа, заглядывать в справочные материалы, а также использовать любого вида магию запрещалось. Нарушение правил каралось немедленным удалением из зала до следующих приемных экзаменов. Ага, через год!
Мое имя назвали одним из первых.
— Живо, живо! — поторопил нервный рыжеволосый маг, недовольно косясь на мою застывшую над экзаменационными свитками руку.
— Давайте уже, Фланнаган!
Не люблю рыжих! Решительно дотянулась до третьего справа свитка в первом ряду. Вряд ли бабушка пришла в сон, чтобы обратить мое внимание на светловолосого коллекционера женских сердец. Ведь Марриса утверждала, что в школе по Ронану Брэддоксу пересохло бесчисленное множество красавиц. Мне это надо? Нет, не надо.
