Чужой муж. Книга вторая

— Ай, — обиженно выдохнул мужчина, закрывая пострадавшую макушку руками и потирая ушибленное место, — Зачем по голове-то бить?!

— Боже, Алексей, как можно было докатиться до подобного? — сдерживая отвращение, проговорила тихо, — Настолько опуститься?"

"— Я к тебе пришёл, — гнул свою линию мужчина, — Цветы тебе принёс, — махнул он в сторону букета.

— На голову бы тебе их надеть…, — усмехнулась грустно.

— Надень, — покладисто согласился он, — Хочешь, ещё ударь. Только не гони…

— Спокойной ночи, — перебила его, — И молись, чтобы соседи не вызвали полицию.

Развернулась и, открыв дверь, отодвинула ногой цветы. Зайдя в коридор, закрылась на все замки, какие только можно было, на всякий случай. Прислонившись к двери, расстегнула шубу. На меня давило его присутствие. От осознания, что он в подъезде, становилось тяжело и даже боязно. И ведь позвонить некому, чтобы приехал и убрался под моими дверями.

* * *Очередная бессонная ночь была позади. Слава всем святым, бывший дошёл до нужной кондиции и не предпринимал попыток прорваться ко мне.

— Ой, не могу…, — крякнула сестра, останавливая свой смех, — Ну Лёшка и придурок. А чего ты? Пустила бы сирого и убогого погреться.

— Смешно тебе? — рассердилась на неё, — А мне совсем не до улыбок. Сидит там в подъезде, и не поймёшь, что в голове у человека. Он сейчас за ноги хватает, а через минуту и душить может начать…

— Я ему придушу, — фыркнула Алиска, — Нет, Натка. Это его любовь привела под твои двери.

— Какая любовь? — поразилась её выводам.

— Ну как, какая? Большая и светлая. Лёшинская. Он же будет тебя мордой в дерьмо тыкать, а потом как ни в чём не бывало целовать в этот же самый фейс, — охотно пояснила она, — Жизнь его скрутила вот и ночует.

— Весело тебе? — обиделась я на неё.

— А чего теперь плакать, что ли? Смотри на это проще. Пусть ползает. Заслужил, — легкомысленно произнесла сестра.

— Я его слишком хорошо знаю, Алис, — вздохнула я, проговорив с грустью, — Он, если себе что-то втемяшил, всю душу вымотает, пока не добьётся.

— Так прости, — вновь засмеялась она.