Чужой муж. Книга вторая

— Не хочу…, — упрямо замотал он головой, заглядывая доверчиво и с мольбой в мои глаза, — Сколько хочешь гони, ударь, кричи… Не уйду. Буду под дверями твоими спать…

— Поздно…, — хмыкнула, пытаясь высвободить свои колени, боясь, что кто-то может войти, — Ты… Пожалуйста, уходи! — повышая голос и сдерживая слёзы, взмолилась. Не в силах это терпеть. Лучше бы, как тогда, оскорблял и вёл себя, как подонок. Мне было бы легче и проще дать отпор, а вот такого я не могла предположить никак.

— Нет, — упрямо произнёс, а после добавил то, чего я никак не ожидала услышать, — Ты мне снишься… Каждую ночь…

— А под боком жена молодая спит, хватит.

— Наташка…, — он так и сидел, не шелохнувшись, руки опущены, как и плечи, — Я её не люблю, не хочу, она мне не нужна. Я как дурак всё просрал. Я люблю тебя… Я подыхаю без тебя…

Я подошла к окну, смотря на вечерний город и обнимая себя за плечи.

— Всё пройдёт, Лёш, — резко и категорично проговорила, — Привыкнешь. Жил же как-то три года и ещё протянешь.

— Она лгала, Наташ, — убито выдал бывший, зачем-то рассказывая то, что меня совершенно не интересовало, — Всё время. Она обычная шлю…

— Хватит, — остановила его, закипая, — Мне пожалеть тебя? Принять обратно после всего, что было? После этой твоей Саши? Ты головой не ударялся? Иди домой. Решай свои проблемы сам. В конце концов, там не только твоя жена, но и дочь.

— Не моя…, — он рухнул в кресло, закрывая лицо ладонями, а я повернулась, смотря на него с недоумением, — Это не моя дочь…

— Это ты так сам решил? — спросила, злясь.

— Нет. Это факт, — твёрдо произнёс он, глаза его блестели, а лицо исказила гримаса страданий.

— И ты решил просто взять и бросить её, уйти ко мне? Какая же ты сволочь…, — поражённо выдохнула, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, — Вы просто два чудовища. Ты и твоя жена. Ребёнок в чём виноват? В том, что мать ветреная или что папино эго задели? Эта девочка нуждается в тебе, думает, что ты её отец и иного для неё не существует.

— Но она не моя! — упрямо повторил он, тоже повышая голос.

— А это теперь только твои проблемы. Здесь сочувствия ты не найдёшь. У прошаренной Наташи нет для тебя слов поддержки. Это ты виноват.