Чужой муж. Книга вторая

Сколько не кори себя, не жалей о своих поступках, ничего не изменить, не исправить. Эти дурацкие секунды будут превращаться в минуты, потом в часы, а далее, дни будут формироваться в годы моей никчёмной жизни. Именно такой. Другой она не будет. Во всяком случае, не сейчас…

— Алёша, — в комнату с чаем вошла мама, — Объясни мне, что происходит? Анечка в больнице. Саша трубки от меня не берёт. Ты сам не свой. Лицо осунулось, бледный весь… Сынок, что случилось?

Она смотрела на меня с беспокойством, отчего лоб её прочерчивали глубокие морщины.

— Мам, — поморщившись и стараясь отвлечься от тиканья часов, перевёл на неё усталый взгляд, — За что ты не любила Наташу?

Почему-то в этот момент меня волновало только это. Не хотелось мне вспоминать последние несколько часов моей жизни, а уж тем более, обсуждать всю ту гадость, что вылезла в последние дни.

— Ну как же? — растерянно проговорила родная для меня женщина, присаживаясь на край дивана и подбирая слова.

— Ты же ее сразу невзлюбила, стоило ей переступить порог твоего дома.

И тогда она была другая, — перебил маму, объясняя подробнее свой вопрос, — Молодая, здоровая, любящая меня больше всего на свете. Но нет. Не угодила. Чем? Что в ней было не так, почему она не соответствовала твоим высоким требованиям? — последняя фраза вырвалась из меня с раздражением. Хотя, мне казалось, что все эмоции уже выплеснуты и растрачены.

— Господи, — всплеснула она руками, поднимаясь, — Поговорить больше не о ком? У тебя дочь в больнице, а мы сейчас будем эту обсуждать?

— Наташу.

Не эту, а Наташу, — хмыкнул на ее реплику. Столько было в этом неприкрытого презрения и какой-то ненависти, — Так в чём причина?

— Сынок, — вздохнула мама, смотря на меня с сожалением, — Ты посмотри, она из тебя всю душу высосала. А ведь вы уже не женаты. С чего мне ее любить? Не пара вы были с самого начала. Ты с ней себя терял. Готов был свою жизнь разрушить из-за неё…

— Что ты несёшь? — поразился, не веря своим ушам, — Я с ней был счастлив. Тебе же плевать на меня и мои чувства.

Вбила в свою голову какую-то ахинею и прёшь, как танк. Испоганила и себе жизнь и мне. Уж если не смогла свою семью построить, зачем лезла в мою?

— Ты почему на меня кричишь? — обиделась мама, сдавая заднюю, — Чем я тебе что-то испортила? У тебя теперь дочь, жена молодая. Красивый, умный мужик, чего вообще об этой вспоминать?

— Нет у меня ничего, — холодно отозвался я, — Дочь не моя. Саша твоя ненаглядная, оказалась…, нагуляла ребёнка и повесила на меня.

— Да прям.