Бросился на Арефьева, сшиб его кулаком со стула:
– Из-за тебя я ее потерял! Убью!
Тут в него вцепился Левичев, оттащил кое-как:
– Все, все… Успокойтесь, он сейчас все напишет!
Помог подняться Арефьеву, по лицу у того текла кровь.
– Герман Алексеевич, успокойтесь, – настойчиво сказал Левичев. – Держите ручку, ну! Пишите!
Арефьев затравленно смотрел на него.
– Пиши! – процедил стоящий сзади Родион.
Арефьев на миг зажмурился, потом медленно взял ручку.
Спустя час его посадили в машину и повезли на вокзал, чтобы доставить в Москву, а оттуда депортировать.
Один охранник сидел рядом с шофером, двое других – по бокам. Автомобиль кружил, кружил по городу, несколько раз проезжал мимо вокзала…
– Куда вы меня везете? – напряженно спросил Арефьев.
– Смотри, смотри, гнида! – сказал один из охранников. – Напоследок смотри! А это…
Его вдруг прижали к спинке сиденья и чем-то тяжелым ударили по пальцам правой руки. Послышался омерзительный хруст…
Арефьев от боли чуть не потерял сознание.
– За что?! – вскрикнул, не сдержав слез.
– Я ведь вам все подписал!
Он прижал к груди искалеченную руку.
– Это тебе прощальный подарок от Родиона Камышева, – буркнул охранник.
Командор… Воистину, как тяжело пожатье каменной его десницы!
* * *"
"Родион осторожно вошел в комнату Лили. Она спала, свернувшись калачиком на кровати. Настолько устала, что упала, даже не раздеваясь…
Стало так жалко ее! Прижать бы к себе… Утешить… Но разве она позволит?!
А должна. Теперь должна позволить!
Родион осторожно сел на край кровати, однако Лиля сразу вскинулась, уставилась испуганно.
– Я свое обещание выполнил, – сказал Родион. – Но ты его больше не увидишь.
Лиля непонимающе моргнула.
– Его выдворяют из Союза.
Родион коснулся края пледа, сползшего ей на ноги. Лиля резко отодвинулась. В глазах ее был ужас…
– Я просто хотел тебя укрыть, – вздохнул Родион. – Ты так и будешь все время от меня шарахаться?!
Она всхлипнула.
– Я понимаю, непросто начинать все сначала, – тихо говорил Родион. – Но ты обещала… А его теперь нет.
Он выбрал эмиграцию, хотя мог остаться. Отсидеть! Лиля… Мы так давно не были вместе.
Она замерла, опустив голову. Потом пробормотала:
– Я завтра скажу Римме, чтобы она перенесла твои вещи ко мне в комнату.
Родион мгновение смотрел на нее, не веря тому, что слышит, потом рывком поднял ее, прижал к себе. Лиля не вырывалась, она не противилась, когда он стащил с нее свитер, припал лицом к груди, только сдавленно проговорила:
– Выключи свет.
