Вдруг так захотелось праздника, красоты, бездумного веселья, захотелось в полутемном зале медленно кружиться под музыку в объятьях мужа, который отлично танцевал, несмотря на хромоту!
Она даже себе не решалась признаться, что еще больше ей хотелось, чтобы Дементий, услышав, что она не пойдет, воскликнул бы: «Да и шут с ней, с этой вечеринкой! Я без тебя не пойду. Давай-ка лучше посмотрим, что там сегодня в кино идет? А то и просто дома посидим. Хочешь?»
Именно этого она и хотела. Но Шульгин ушел.
Он ушел веселиться, а она теперь сиди одна и жди!
Тася яростно отшвырнула салфетку.
Да что она вечно все начищает да натирает?! Вот уж правда что – была прислугой, прислугой и осталась!
Села за стол и открыла конспект. Поступила в институт – так учись!
* * *Теперь первый секретарь горкома партии Михаил Иванович Говоров ездил на черной «Волге». Однако за рулем по-прежнему сидел незаменимый Егорыч.
Горячо расцеловавшись с ним (Шульгин не забыл, какую роль сыграл тот в его судьбе, не побоявшись в самый разгар бериевщины поехать в Москву и передать письмо Говорова Рокоссовскому!), Дементий Харитонович протянул руку старинному приятелю куда сдержанней и не без опаски.
Никак не мог понять, зачем тому понадобилось настаивать на встрече.
Может быть, это как-то связано с Тасей? Что, если Говоров опять начнет говорить о своем желании вернуть Тасю? А если Тася потому отказалась идти на вечеринку, что задумала уйти от Шульгина – и не хочет понапрасну мелькать перед посторонними в качестве его жены?
Словом, Шульгин, накрутив себя, уже был готов к самому худшему, когда автомобиль остановился у городской столовой и Говоров предложил:
– Выходи.
Пойдем-ка пообедаем!
– Спасибо, – отказался было Шульгин, – меня жена дома кормит!
Но Михаил Иванович настаивал:
– Пошли, пошли!
«Значит, не хочет при Егорыче заводить разговор!» – решил Шульгин.
Однако Говоров вдруг спросил:
– Егорыч, а ты что сидишь? Пойдем с нами!
– Нет, Михаил Иванович, помилуйте, – стонущим голосом отозвался шофер, – с меня прошлого раза хватит!
– Миша, у меня совсем нету времени, – попытался отказаться Шульгин.
Но Говоров властно подтолкнул его вперед:
– Пошли, сейчас сам все увидишь!
Они поднялись на крыльцо столовой – и отшатнулись, пропуская выходившего мужчину, который вел на поводке громадную псину.
– Во! – удивился Говоров.
