Поправил галстук, пробормотал уныло:
– Видимо, теперь самому придется учиться завязывать…
Прошелся по комнате, взял портфель, с которым ходил на работу, и вышел в гостиную.
Да… Засиделся же он за разбором своих неудачных жизненных полетов! За окнами темно, а Тася, видимо, устав ждать его на кухне, легла на свой диванчик.
Так все эти годы она здесь и проводила ночи – столь же одинокие, как и ночи ее мужа.
Шульгин осторожно погладил Тасино плечо, поправил одеяло и, сняв с пальца обручальное кольцо, положил его на стол.
А потом вышел, стараясь не стучать палкой.
Однако руки у него дрожали, поэтому закрыть дверь бесшумно не удалось. Она громко хлопнула, Тася проснулась, огляделась сонно, окликнула:
– Дементий!
Никто не ответил.
Она поднялась, прошла в комнату мужа… Постель его была пуста.
Поглядела в окно – темно, тихо. Никого…
Растерянно оглянулась.
На столе что-то блеснуло в лунном луче. Обручальное кольцо Дементия?!
Тася молча стиснула его в кулаке.
Там, в Доме пионеров, остановившись за дверью, она слышала отчаянную просьбу Михаила: «Отпусти ее!»
Ну вот муж ее и отпустил.
И это брошенное на стол кольцо – знак ее свободы…
Осталось решить, что с этой свободой теперь делать.
* * *– Михаил Иванович, ну ты бы хоть улыбнулся, что ли, – сердито сказал Егорыч. – День сегодня какой! Коза наша диплом получила. А уж с мужем ей как свезло! Парень что надо!
– Ты рули, Егорыч, – буркнул Говоров, хмуро глядя в окно.
– Поменьше философствуй. День еще не кончился.
Ну а день и впрямь выдался на редкость сияющий, чудесный, поистине уже летний, да только на душе у Говорова было хмуро по-осеннему. Конечно, главное он получил: Лиля вернулась домой, и появления внука на свет осталось ждать недолго, и вроде впрямь счастлива она в своей семейной жизни, а на ее мужа и Егорыч, и Варвара просто не надышатся, однако у Говорова при одной только мысли о Родионе Камышеве портится настроение.
Ну вот не лежит у него сердце к этому высокому, видному, красивому и ладному парню! Не лежит!"
"Конечно, Тася, наверное, сказала бы, что, мол, главное, чтоб у Лили сердце к нему лежало… И была бы права. Однако некому поучить Михаила Ивановича уму-разуму. Не может он видеться с Тасей!
А ведь, казалось, так все хорошо сложилось! Шульгин ушел из дому и поселился в райпотребсоюзовской гостиничке.
