Противны были ему «деятели», которые, едва пересев в руководящее кресло рангом повыше, начинают и обставляться сообразно положению, забыв и стыд, и совесть: кабинеты отделывают невообразимо дорого, новые машины требуют, да еще и дома ремонты затевают за казенный счет.
А Егорыч что ж удивляется, что начальник его не рвач и никогда им не был?! Ишь ты! «Волга» ему десятилетней давности – пенсионерка! А как на битом-стреляном инвалиде-«Виллисе» по дорожкам фронтовым скакал – забыл уже?!
– Ага, и сразу на «Чайку» пересесть, да, Егорыч? – ухмыльнулся Говоров.
– Не терпится уже в цековский гараж?
– Ну уж не знаю, потяну ли, – проворчал тот.
– А куда ты денешься? – пожал плечами Говоров.
Конечно, про цековский гараж они рановато заговорили, надо еще в обкоме обжиться, хотя кто знает, кто знает… Бывали случаи, когда Брежнев выдергивал людей из глубинки, и даже не с самых верхних постов. Так что…
– Глянь, – перебил его мысли шофер, – похоже, попутчица.
И в самом деле – впереди, явно направляясь к деревне, что находилась неподалеку от Дома с лилиями, шла женщина.
В руке – чемодан, который перевешивает ее набок, через плечо – две сумки. В городе, что ли, затоварилась? Вид, конечно, деревенский, одета кое-как, однако фигуристая бабенка, приятно будет подвезти такую.
– Валяй! – кивнул Михаил Иванович.
«Волга» догнала женщину и притормозила.
– Девушка, – выглянул в окно Михаил Иванович, знающий, что от такого обращения не откажется даже ни одна старушка в мире, а эта отнюдь старушкой не была: не больше тридцати, крепенькая, ладненькая, светлоглазая да улыбчивая.
Таким очень подходит слово «молодка». – Вам далеко?
Молодка брякнула чемодан на обочину и вынула из кармана кофты, которая давно стала тесновата для ее пышного тела, листок. Протянула в окошко:
– Во.
И тяжело перевела дух.
Говоров взглянул на листок с адресом, вскинул брови… Передал листок Егорычу.
Ишь ты! Неужто Варварина какая-нибудь родня?
Посмотрел на женщину и сказал:
– Я знаю этот дом. А вы к кому?
– К Роде Камышову! – заявила молодка.
– А то из общежития выписался, а где теперь живет, не сообщил. Хорошо, хоть в справке сказали, куда он прописался.
Так, вздохнул Говоров. Он так и знал: зятек начнет свою родню из поселка Ленино Тюменской области сюда потихоньку перетаскивать."
"Хорошо, что Маргарита уехала, а то ее удар бы небось хватил!
– А вы ему кто будете? – спросил без особой приветливости. – Родственница?
– Самая что ни на есть наипервейшая! – гордо заявила молодка.
