Чужой отчим

Я ничего не хотел, только чтобы она была рядом со мной и чёрт с ними с теми мерзкими поцелуями. Я верю в то, что ей было неприятно. Верю.

Я повернулся и прижал её к себе, а она тихо заплакала у меня на груди.

Вот дурочка.

О, черт, мой член уже понял, что сегодня, Ася будет извиняться по полной программе.

О, да я хочу этих извинений. Очень хочу.

Я подхватил Асю на руки и понёс в спальню на кровать…

Глава 40

Захар

Я не из тех мужиков, которые не терпят женских слёз.

Наоборот, наслаждаюсь этими слезами, любуюсь.

Способен доводить до слез, чтобы увидеть. Я не жестокий, просто мне нравится смотреть, как плачет Ася, только она, как стекают одна за другой, её сладкие слёзы и она размазывает их ладонями по щекам.

Она лежит и только иногда, вскользь смотрит мне в глаза, присматриваясь к моей реакции. Пытаясь понять настроение. Но я холоден и нетерпелив. Уверенными, требовательными движениями расстёгиваю платье, стягиваю с плеч, потом дергаю, чтобы стащить его полностью. Ася не сопротивляется, она податлива и тиха.

Платье – это всего лишь обёртка для моего любимого тела, и она сейчас совсем не нужна.

Дергаю не жалея, что-то трещит, но мне всё равно. В комнате и так уже много разорванных вещей. Они всё ещё валяются на полу, но от этого зрелища я распаляюсь ещё больше.

Ася всё ещё роняет слёзы, но уже я чувствую, как она разгорается.

Теперь в мои чувства добавилась и злость. Я ещё думаю простить, или не простить, а пока заставлю её подчиняться.

Движения спокойны и последовательны.

Я холоден, и будто даже равнодушен, но умом понимаю – моя. Целиком и полностью моя.

Теперь она согласна на многое, лишь бы я не выгнал за порог этой квартиры. Хочет быть рядом со мной. Чтож я позволю, но только условия буду диктовать сам. Пусть знает и чувствует, никакие её капризы не заставят меня идти у неё на поводу.

Я дергаю Асю за руку, поднимаю с кровати.

Она стоит передо мной голая и послушная.

В штанах у меня напряжение и тяжесть. Это нужно решить пояснить этой красавице, свою главенствующую позицию.

Чтобы однажды и навсегда она поняла, будет делать только то, что я прикажу.

И я точно знаю, чего хочу сейчас.

– На колени, – говорю грубо.

И этим наслаждаюсь.

– Что? – Ася пугается моего голоса и в глазах у неё замирает страх.

Но почти сразу его место занимает покорность и она медленно становится передо мной на колени.

– Снимай штаны.

Ася тянется пальцами к молнии джинсов, тянет её, расстёгивает и стягивает с меня джинсы, оголяя ноги.