Чужой, плохой, крылатый

Откинув тряпку, всё тем же остриём шпаги Бесс отодвинул занавесь.

Желание отвернуться не возникло. Чего он за свою долгую жизнь только не видел.

Положив локоть на высокую спинку, он подпёр щёку, как внимательный зритель в театре, и ждал. Финала. Когда ритмично напрягающаяся дрябловатая задница Марлока сожмётся в кулачок в завершающем аккорде, а затем обвиснет, и тот расслабится на мускулистом теле своего оппонента.

— Браво! — зажав подмышкой шпагу, громко захлопал Бесс, когда Марлок прохрипел что-то непристойное и обмяк.

— Бесс-с-с, — зашипел Марлок, поднимаясь и ничуть не стесняясь своей дряблой наготы.

А перепуганный до смерти Ригг Оланд скатился кубарем с кровати и наощупь найдя где-то в одежде оружие, выскочил на него из-за занавески с коротким клинком в руках.

— Тихо, тихо, тихо, — наставил на него Бессарион кончик шпаги. — Уверяю вас, сьер Оланд, проткну я вас быстрее, чем вы успеете прицелиться этим огрызком. Да и ни к чему так горячиться.

И тот, словно осознав всю безнадёжность своего положение, всю мощь катастрофы, что только что случилась, сам упёрся обнажённой грудью в кончик шпаги.

Бесс, глядя на его несчастное лицо, вздохнул.

— Простите, сьер Оланд, но, если вы решили раскаяться и самоубиться, я вас огорчу: самоубийцы всегда попадают в преисподнюю. И никогда оттуда не возвращаются. Впрочем, как и содомиты. Грех мужеложства в вашем случае, правда, может искупить насильственная смерть. Но у меня пока нет ни желания, ни оснований вас убивать.

— Лучше убейте, Бесс, — упал он на колени, откинул нож и поставил кончик шпаги между рёбер. — Если она… Нет. Лучше убейте.

— Может, сьер Марлок? — обернулся тот к Ирсу и издевательски протянул шпагу. — Не желаете собственноручно завершить мучения несчастного мальчика? Сколько ему было? Восемь? Меньше? Когда добрый учитель по юридическим дисциплинам, будущий советник, кетлорд и благородный муж, да что там, член самого уважаемого и добропорядочного Братства в мире начал растлевать ребёнка.

"И пока Марлок мрачно молчал, натягивая штаны, для Бесса из кусочков мозаики складывалась цельная картина. Да что там! Эпическое полотно трагедии одного молодого человека на фоне безжалостного века.

— Представляю ваш ужас, сьер Марлок, когда коронесса решила вас женить. На женщине, — усмехнулся он. — На всех этих рюшечках, выпуклостях, менструальной крови.

Марлок и ухом не повёл. Подошёл к комоду, плеснул в стакан какого-то пойла.